Вытащила из сумки гаджет и уставилась на экран, незнакомый номер. Не хотела, но все же приняла вызов.
- Да, слушаю.
- Здравствуйте, Татьяна Аркадьевна, извините, что беспокою в нерабочее время...
С фирмы. Главный бухгалтер. Таня внутренне напряглась.
- Татьяна Аркадьевна, у меня для вас информация. Я не знаю, насколько это важно, но думаю, вам стоит знать. Директор запросил все сведения о вас, завтра я должен буду представить.
Липкой волной пополз страх."
"- Да, спасибо большое, что предупредили.
- Не за что, Татьяна Аркадьевна.
Не думаю, что Олег Феликсович что-то станет менять в условиях. Но я все-таки решил вас предупредить.
- Спасибо еще раз, - пробормотала она, уже слушая гудки.
И застыла, поднеся руку к губам.
Зачем он запросил сведения? Что хочет узнать? Такое отвратительное чувство... как будто под стеклянным колпаком, полная беспомощность. Зажмурилась, холодея. Там же сведения про сына. Что если он узнает и захочет отнять у нее сына?
***
Первым желанием было вообще не являться на работу, скрыться.
Уволят же ее, в конце концов, не станут держать там насильно. Схватилась за лоб, аж голова разболелась от мыслей, чем это ей может грозить. Повиснет долг, и ей так обгадят резюме, что не видать потом нормальной работы.
Но самое плохое было даже не это. С них станется заявиться к ней домой и даже там ее достать. От этих Серовых можно ждать сего угодно. А сменить за один день квартиру у нее просто не выйдет. Перебраться на время к Борисовне? Попроситься у нее немного пожить? Как?! Если она станет безработной, да еще на ней повиснет долг!? А в том, что накрутят еще и адские проценты Таня не сомневалась.
Протест поднялся из души. Почему она должна жертвовать благополучием ребенка и своим?! Не станет она этого делать! И не подпустит никого к ним.
Значит, никакого бегства не будет. Завтра она выйдет на работу и будет держаться. Только так она сможет защитить ребенка и себя.
Но мысли о ребенке разбередили душу. Чтобы как-то унять беспокойство, Таня набрала няню.
Та ответила сразу.
- Борисовна, как у вас там?
- Хорошо, Валерик борщика поел со сметанкой. Я ему еще хлебушка накрошила.
Таня невольно улыбнулась, чувствуя, что у нее слезы наворачиваются. Борисовна была женщина в плане питания консервативная, и всякие баночки и пакетики не признавала. Только свежеприготовленная еда. Таня вспомнила, как пришла в ужас, когда та в первый раз накормила малыша настоящим борщом. Ему было всего полгода.
