Где ему теперь взять толкового специалиста на время, пока секретарь будет отсутствовать?
- Как дела Олежек? - спросил его старик Серов.
И отвел взгляд, видя как пасынок перекосился."
"- Спасибо, хорошо, - сердито выдавил Олег, взглянув на него исподлобья.
- А что вид такой кислый?
- Да вот, - молодой мужчина поерзал в кресле, сцепляя пальцы в замок. - Пытаюсь найти временную замену Маргарите Павловне, которую ты через мою голову отпустил.
- Можешь не беспокоиться. Я уже нашел и все согласовал. Специалист придет переводом.
Два месяца на испытательном сроке, а потом... э... кхммм, - прокашлялся Феликс. - Там видно будет.
- Ну спасибо, папа, удружил, - буркнул тот, но видно, что заметно расслабился.
- Не за что, обращайся.
Несколько секунд висело молчание, наконец Олег спросил:
- Ты к нам надолго?
Старик Серов ответил не сразу.
Он приехал с женой в Москву, потому что ей хотелось видеть дочь и внука. Но состояние ее здоровья, оно постоянно держало мужчину в напряжении. Само по себе чудо, что ему удалось выцарапать любимую женщину у смерти.
Рак в четвертой стадии, это практически приговор. А ей теперь, после курса лечения в Германии, врачи с уверенностью давали еще несколько лет жизни. Но берег он ее, пылинки сдувал.
Поэтому каждый день как подарок.
- Пока не знаю, - мягко проговорил. - Аня сейчас на даче с Лизой и маленьким Федей.
- Лиза на даче? - встрепенулся Олег. - А Марк?
- Он приезжает каждый день. Ночует.
Олег отвел глаза и пробормотал:
- Надо бы навестить сестричку.
Заметив, что пасынок погрустнел, Феликс искоса на него взглянул и как будто невзначай спросил:
- А как у тебя с личной жизнью, Олежек?
***
Как у него с личной жизнью?
Олег и сам не мог понять, почему до сих пор не может избавиться от разъедающей душу влюбленности в сводную сестру*.
И это было так ущербно, наблюдать за тем, как она счастлива со своим ревнивым дуболомом Марком. Тайно завидовать, изводиться и осознавать, что...
Короче, ущербно, и все.
Наверное, все дело в том, что ему всегда все в жизни легко давалось, девчонки сами прыгали в его постель.
А тут - нашла коса на камень. Недоступная, холодная гордячка, она ставила его на место как мальчишку и не скрывала своей неприязни. И он попал.
Вляпался по полной. По уши. Потому что близок локоть, да не укусишь.
Как он бесился тогда, что она достанется Марку, как мечтал, чтобы тот облажался, и старый черт Феликс отдал дочь ему. Ведь Лиза тогда Марка не любила, замуж за него шла вынужденно. А вот же...
