Незаметно выдохнул и повернулся к Лизе. Вскинул брови:
- Мама как?
- Хорошо, мама хорошо. Но отец очень беспокоится. Ей летом еще один курс проходить, а потом реабилитация. Ну ты понимаешь, - она примолкла и немного поникла. - Но они сказали, что побудут у нас до весны.
- Марк сойдет с ума, - тихо констатировал Олег.
- Он уже близок к этому. Каждый день порывается удрать на дачу, - и махнула рукой Лиза и тут же вскинулась: - Что мы все обо мне? Говори, как дела у тебя?
- У меня...
Олег осекся, понимая, что спрашивает она не о работе.
А ему нечего было сказать. Его сейчас тянуло туда, к женщине, что сидела за стеной. Но поговорить ему с ней не удастся еще долго. Потому что рабочий день только начался, еще несколько минут относительного затишья, а потом на него начнет наваливаться дикий вал работы. Придется опять ждать вечера, чтобы...Что?
- Не знаю, - улыбнулся он вымученно.
И снова ему достался странный, чуть прищуренный взгляд. Потом Лиза посмотрела на часы и проговорила:
- Ладно, давай сюда то, что вы вчера наработали, Марк сказал, чтобы я все внимательно изучила.
Кстати, он минут через пять заедет за мной.
***
Занести кофе было недолго. Занести и сразу выйти. Но Таня успела заметить, что эти двое сидели очень далеко от друга и разговор был скорее деловой. Но не получалось укутаться в равнодушие и холодность, потому что внутри как будто тикали часы, отрывая у нее с каждой секундой частичку души.
Что это было?
Она оперлась лбом о ладонь. Стыдно было себе признаться, но это была самая настоящая ревность.
Неизвестно, сколько времени прошло, наверное, немного, просто в таком состоянии оно очень медленно тянется. Неожиданно дверь приемной отворилась, вошел тот самый шикарный мужчина, что приходил вчера, Таня еще подумала, что ему очень подходит прозвище Отелло. Поздоровался и пошел прямиком к кабинету.
Таня и не подумала его останавливать. Во-первых, потому что он явно тут свой человек, а во-вторых... Те двое находились там наедине слишком долго.
- Это ревность и это позор, - сказала она себе. - Прекрати сходить с ума, он тебе никто.
Сердито выдохнула и принялась за работу. Но не успела и несколько слов набрать, как тот, кого она окрестила Отелло вышел, и женщина вместе с ним. Облегчение было невероятным. А женщина, проходя мимо нее, вдруг улыбнулась ей и сказала:
- Спасибо за кофе.
Так доброжелательно, что Таня растерялась.
Те двое уже ушли, она еще сидела, глядя им вслед.
