Недовольное:
- Да.
- Здравствуй, Ромка.
- Зачем звонил, что тебе надо? Имей в виду, я...
Нах*****! Олег зажал ладонью трубку, а потом тихо спросил:"
"- Скажи мне, Ромочка, вот что. Нах*** было угрожать моему ребенку? Мою женщину пугать, угрожать ей, шантажировать?
- Что ты несешь? Какой ребенок?
- Мой ребенок, бл***! - рыкнул он в трубку, но вовремя спохватился и повторил уже тише: - Мой ребенок, Ромка. А ты ему угрожал.
- Ерунды не мели. Я не имею к этому отношения.
- Имеешь, Ромка, имеешь. Потому что твои НОВЫЕ брат и сестра с Фоминской стороны прикрываются твоим именем.
И ты в дерьме, брат.
Роман всегда был холоден, заносчив и гневлив. Сейчас в трубке стояло только звенящее молчание, потом Роман сдавленно выругался. А Олега вдруг такой досадой накрыло. И больно стало, они же все-таки братья. Больше двух лет не общаться, враждовать - это много, реально много.
- Ромка, нах*** все это? Я что, по-твоему, буду в одно рыло жрать? Надо тебе - приходи, будь рядом со мной, работай. Легче же по-хорошему взять, чем пытаться отнять.
- Спасибо, мне объедков не надо.
- А что тебе надо? Тогда приходи завтра, вместе с мамой будете меня добивать.
Больно все это было говорить - из себя выталкивать.
- Иди нах***! Довольно, за*бали! Не вмешивайте меня!
У Олега в груди горело, а молчание в трубке такое тяжелое, звенящее, но трубку не бросает. Значит, тоже больно. Наконец Роман проговорил:
- Олег, клянусь, я не знал.
- Ладно, забыто, - поморщился Олег, стирая пятнышко пара с оконного стекла.
Разговор прервался.
Олег так и остался стоять у окна, глядя на свой силуэт в запотевшем стекле. Голый торс, одни брюки на нем, было в этом что-то варварское. И вдруг руки ласковые на спине. Таня прижалась лицом между лопаток, выдохнула, вызывая рой мурашек:
- Олег, тебе надо отдохнуть.
Надо. Завтра ему лучше быть свежим, значит, надо хоть немного поспать. Обернулся, сгреб ее объятия, от нее доверчивым женским теплом веет. Его Танька.
Прошептал:
- Закончится эта заварушка, переедете ко мне.
Замечательная простая мысль, а главное, все логично и правильно. А она замерла, напряглась в его руках и не сразу, но кивнула.
- Я поеду, переодеться надо, привести себя в порядок.
Перед уходом Олег долго смотрел на спящего малыша, было в этом что-то... Сердце сжималось. Он не знал этому названия.
***
Потом ехал домой по ночному городу. Светофоры зеленые, пробок нет, красота, всегда бы так. Думал о том, что на завтрашнем правлении его может ждать.
