Еще черт его знает, сколько раз варили кофе. Но уже просто кофе, без… сладкого.
В самом конце дня, когда приемная совсем опустела и все господа проверяющие окончательно убрались, к Тане заходил Дементьев. Присел на уголок стола, улыбнулся немного грустно и виновато, и спросил:
- Вы на меня за то маленькое представление не сердитесь, Танечка?
Хмммм…?
- Что вы, Максим Максимович, нисколечко не сержусь, - проговорила Таня.
И это была правда.
- Да? - оживился тот. – Вот и отлично. Я очень рад, Танечка. А про ипотеку и юридическую помощь все в силе.
Мы еще с вами обговорим.
- Кх-кхмммм! – раздалось со стороны директорского кабинета грозное покашливание.
В дверях стоял Олег Серов, сверлил их взглядом.
- Вы ко мне, Максим Максимович?
- Да, Олег Феликсович, - проговорил тот, поднимаясь, и сразу переключился на деловой тон: – Результат положительный. Это может быть очень сильный козырь в наших руках. Но надо заранее обговорить, под каким соусом мы подадим эту информацию завтра на правлении.
И предупредить Савельева, чтобы тот сделал заявление от своего имени…
Мужчины ушли в кабинет. За ними сразу подтянулись и остальные старые волки – монстры аналитики. Военный совет, подумала Таня, глядя им вслед. Завтра решающее сражение.
Стратегия, тактика. Но кто же все-таки крот... мелькнула на краю сознания мысль, однако додумать ее Таня была не в состоянии.
Потому что она вдруг поняла, что ее личная война закончена.
Как и сегодняшний бешеный рабочий день. Полжизни, блин, как на американских горках покаталась.
Можно выключать компьютер и собираться домой...
Таня бросила взгляд на дверь директорского кабинета, вытащила гаджет и стала набирать сообщение. Потом быстро подхватила сумку и ушла.
Надо было уходить быстро, пока еще силы оставались. Потому что уже когда до машины добежала, Таня не знала, как вообще на это решилась. Ехала домой и тысячи раз прокручивала все в голове. А вдруг она неправильно все понимает, вдруг опять ошибается? И для него она всего лишь часть игры, еще одна успешно проведенная операция в этой войне денег и амбиций.
Ведь было же это уже однажды у них. Когда она всем сердцем верила, что навсегда, а для него было так, эпизод, который может, и воспоминаний не оставил. А она клиническая дура, потому что ничему не учится в жизни. Потому что уже готова слепо верить, бежать за ним на край земли, пусть только поманит.
Она же даже не предохранялась с ним! Ппц… Но об этом Таня собиралась думать завтра.
