Мол, давайте, ребята, сворачивайтесь. Широков послушно начал снимать камеру со штатива и бережно укладывать ее в кофр, а Сколкин что-то блеял за ее спиной, которой Лиля к ним повернулась, давай знать, что аудиенция окончена. Если нужно, она могла быть той еще заразой.
Словно в помощь, у нее зазвонил телефон. Звонил Бунин, и Лиля радостно выпалила в трубку:
— Да, Ванечка.
— Угадай, где я нахожусь? — уныло спросил он.
— На новом трупе? — У Лили похолодело под ложечкой.
— Ага.
— Где?
— У университета.
Тут девушка с крыши сиганула, часа два уж назад.
— И. — Лиля понимала, что Иван не будет беспокоить ее по таким пустякам, как совершенное кем-то самоубийство. — Наше что-то есть?
— А как же. — Иван замолчал, и Лиля слышала, что он прикурил и глубоко затянулся. — В кармане весеннего пальтишки букетик. Здешние преподаватели с кафедры ботаники говорят, что это ноготки.
— Так для них же рано еще, — ошарашенно сказала Лиля.
— Так нашему флористу время года нипочем. Он у нас знает дорогу к братьям-месяцам, может и подснежники в декабре, и ноготки в апреле.
— Может, все-таки совпадение? — с надеждой сказала Лиля. — Может, самоубийство. Предсмертная записка есть?
— Нет, в том-то и дело. И серьги в левом ухе нет. Такая вот канитель. Кстати, одета девчонка бедновато, а сережка оставшаяся приметная — черная жемчужина в бриллиантовой россыпи. Не хухры-мухры. Это все как выяснилось, так сразу нас с Димкой сюда и дернули. Ну и, — он понизил голос, — Баклана твоего.
— Вань, пробивай эту жертву по связям со всеми остальными, а также с нашими основными фигурантами и в первую очередь, — тут она вспомнила про то, что у нее в кабинете журналисты и оборвала себя на полуслове, — по объекту, с которым Сергей работает.
— Понял, ты бы приехала, Лиль, — попросил он. — Ты как-то по — другому все видишь. Нам твой взгляд очень даже пригодится.
— Сейчас приеду, — согласилась она и метнулась к шкафу, чтобы достать пальто.
— Мы с вами, — тут же заявил Сколкин.
— Я все равно не отстану, Лилия Юрьевна. Я должен на этот раз обскакать эту стерву Перцеву.
Спорить Лиле было лень, да и некогда. Она понимала, что настырный журналист просто поедет за ней на своей машине, не скрываться же ей было от него, уходя от преследования, как в плохом фильме.
Место преступления было уже оцеплено липкой полосатой лентой, толпа зевак, переговариваясь, стояла по периметру, жадно впитывая наполненный напряжением воздух.
