Так что не чувствуй себя виноватой, девочка моя. Ты же помнишь, что чувство вины — питательная основа для появления никому не нужных комплексов и неврозов.
— Франц Яковлевич, я вас просто обожаю, — тоже засмеялась в ответ Лиля. — Каждый раз, когда я с вами вижусь, у меня возникает чувство, что вы меня напоили кислородным коктейлем. Мне очень нужен ваш совет. По делу о цветочном маньяке.
— Цветы покрывают все, даже могилы, — продекламировал профессор. — Я читаю прессу, девочка, поэтому в курсе.
— И что вы про это все думаете?
— Я немного ученый, как ты помнишь, а потому не привык делать выводы на основе газетных публикаций.
Давай-ка ты меня введешь в курс дела, а потом я скажу тебе, что я думаю. Хорошо?
Лиля достала из сумочки фотографии жертв с цветами на груди и коротко и четко, как привыкла делать это на совещаниях, изложила факты. К каждой из фотографий она приложила коротенькую табличку, которую, готовясь к встрече с Лагранжем, распечатала утром на принтере. Имя, фамилию жертвы, возраст, место работы, причину смерти, название оставленного на теле цветка и его смысловое значение.
Она знала, что Лагранж ценит структурированность информации, поскольку обладает системным мышлением, и так ему было проще вобрать в себя все необходимые для анализа факты.
Минут пятнадцать профессор, сдвинув на край мясистого носа очки, изучал принесенные Лилей материалы, иногда задавая ей короткие уточняющие вопросы. Затем от откинулся на спинку стула, хлебнул остывший чай, сорвал очки, отшвырнул их от себя на другой конец стола и требовательно уставился на Лилю:
— И что ты про все это думаешь?
— Я не знаю, — растерялась Лиля.
— Мы исходим из того, что в городе появился маньяк, который убивает жертв за грехи. Но из этой картины некоторые преступления выбиваются. К примеру, безнадежно больная женщина ни в чем не виновата. А слово «месть» тоже слабо подходит к определению «грех». Хотя с натяжкой можно использовать версию о том, что жертва кому-то отомстила и ее наказали именно за это.
— То есть то, что не все факты укладываются в схему, ты видишь?
— Да, и не только я. Журналистка, написавшая статью, которую вы читали, тоже говорила мне, что, если что-то не укладывается в схему, значит, схемы не существует.
— Тебя еще что-то смущает?
— Да. Над делом работает оперативная бригада, и один из ее членов, капитан Воронов, убежден, что убийца только притворяется маньяком, а на самом деле выбор жертв не случаен.
