А без доверия мои шансы по возвращению Лины в свою жизнь сведутся к нулю. Я должен был действовать совсем другими способами.
— Лина, я только-только обрел сына и не хочу его терять. Вас обоих. Да и я хотел тебе сказать, что не стану принуждать вас жить со мной, если ты этого не хочешь. Я погорячился. В очередной раз оказался чересчур эмоционален, — я тяжело вздохнул, понимая, что итак уже наломал целую кучу дров своими поспешными решениями. Лина уже не та доверчивая девушка, теперь к ней нужен особый подход. — Конечно, я не заберу у тебя сына.
Я ж не какой-то ублюдок, который не понимает, что ребенку нужна мама, особенно в таком возрасте. И хочу принести свои извинения за то, что наговорил тебе тогда. Это была первая слишком эмоциональная реакция на правду, которую, ко всему прочему, я узнал не от тебя. Пока можем пожить и так, как сейчас. Но завтра все останется в силе. Я готовился к вашему приезду.
— Тимур, ты меня удивляешь! Будь я наивнее, такой, как раньше, то уже бы давно во все это поверила, — сказала Лина, прищурившись.
— Хотя мне приятно слышать, что ты сожалеешь о своих словах.
— Это и в самом деле так. Но Лина, переезд — это слишком. Мне хочется видеть, как растет наш сын.
— Я еще не приняла окончательное решение, — отстраненно сказала девушка. — Мне еще надо все взвесить, как следует, и обдумать. Да и пока еще конкретного предложения нет. Я просто предупреждаю о своих возможных планах, для того чтобы потом это не стало сюрпризом.
— Ты действительно изменилась.
И ты точно знаешь, чего хочешь, — я смотрел на нее, словно знакомился заново, ведь Лина, в самом деле, стала другой. Появилась твердость в характере, которая раньше так сильно не проявлялась, рассудительность и уверенность в себе. Из той хрупкой Лины она превратилась в прекрасную женщину, которая знает себе цену.
— Тимур, ты думал, что я всю жизнь буду тем бесхребетным существом? — усмехнулась она.
— Ты никогда не была бесхребетной, — серьезно ответил я, постукивая пальцами по столу.
Некоторое время мы сидели молча, размышляя о сложившейся ситуации. Для меня стало потрясением ее намерение переехать. Радовало лишь одно, она еще не приняла окончательное решение.
— Лина, ты когда-нибудь думала о том, как сложилась бы наша с тобой жизнь, не случись всего этого?
— Да, Тимур, думала, — быстро ответила она, будто весь вечер ждала подобного вопроса.
