— Сынок, я, может, и не самый лучший человек в твоем окружении, — продолжил тесть, — но тогда по-другому поступить не мог. На то были свои причины. Возможно, когда-нибудь я смогу о них рассказать тебе.
— Мне все равно, Роман Федорович, — твердым голосом сказал я, не желая ворошить то дерьмо, в котором я оказался. — Но я хочу первым поставить Вас в известность. Я развожусь с Кариной. Это решение было принято довольно давно. Очень надеюсь, Вы не станете препятствовать.
— Тимур, — мужчина замолчал.
Я не знал, чего ожидать от него сейчас, но я готов был бороться и кусаться за свою свободу и жизнь дорогих мне людей, если бы это понадобилось. За это время я не сидел без дела и приобрел некое влияние и множество полезных связей, в то время как Роман Федорович по состоянию здоровья постепенно отошел от дел. — Это твое право. Ты многое для меня сделал, поэтому я не буду настаивать и уговаривать тебя остаться в семье. И не сделаю ничего, что могло бы навредить твоей.
Честно говоря, я бы хотел извиниться перед тобой за то, что угрожал им. Но тогда так было надо, иначе ты ни за что бы не согласился породниться со мной. А в то время это было необходимо.
Сейчас мой тесть, такой властный и опасный человек, коим я знал его, был настолько уязвим и бессилен, что мне даже стало жаль этого человека. Возможно, я и смог бы его простить, если бы он не разрушил тогда мое счастье, навязывая свои условия. И, не исключено, что когда-нибудь я узнаю его истинные мотивы.
А сейчас я просто сбросил вызов, понимая, что больше говорить нам с тестем не о чем.
Я выключил телевизор, надел футболку и джинсы, взял ключи от автомобиля и вышел из дома, где находиться больше не мог. Решил прокатиться в тот же парк, где встретил ее, а по пути заехать на работу.
Я открыл бардачок и достал оттуда то, что было для меня самым ценным и дорогим за эти два года, то, благодаря чему моя душа в конец не очерствела.
Письмо, которое она написала перед моим отъездом во Францию почти десять лет назад, и которое я нашел лишь спустя семь лет.
Глава 3 Тимур"
"Много лет назад, когда в моей жизни творился хаос, я и не вспомнил о письме, которое спрятал в потайной карман своего рюкзака. Я не вспомнил о нем, даже когда прилетел во Францию. Думаю, это было связано с моим гневом и яростью на Алину и на ее слова о том, что изменяла. Я был ослеплен ненавистью.
