Хороший минометчик может одним залпом из «стодвадцатки» положить всю группу.
Из шести человек группы «Утяка», попавших под обстрел, четверо были ранены. Двое из них нуждались в эвакуации.
Я приказал им отходить назад к стеле, от которой до моей позиции было метров четыреста.
– Командир, группу, которая пошла работать в сторону заправки, разбило, – доложил я «Крапиве». – Вытаскиваем «трехсотых».
– Вечером дам пополнение. Работайте дальше на запад. Конец связи.
– Бери бойцов и оттаскивайте раненых, – приказал я «Абакану».
"
"За первым раненым, которого вот-вот должны были принести, пришли мои старые знакомые «Бас» и «Макс».
– Здорово! – встретил я их радушно.
Я был искренне рад видеть их обоих. Я понимал, что они не просто бойцы, а личности, способные отвечать за себя и брать инициативу в свои руки. К моему удивлению, в отличие от нас всех «Бас» был опрятно одет и чисто выбрит. «Бас» напоминал джентльмена, общаясь с которым хотелось говорить: «Сэр!». Мы пожали друг другу руки, и я заметил, что он морщится при резких движениях.
– С тобой все нормально? Бледный ты какой-то.
– Контузило маленько вчера. Шли назад, снаряд прилетел. В грудь сильно ударило. Синяк во весь бронежилет.
Он ухмыльнулся и сощурил свои умные глаза.
– Если бы не он, мне бы, наверное, грудь проломало. Не осколками, а вот чисто ударной волной.
– Меня вчера тоже припечатало здорово, – заметил я. – Полночи херово было.
– И меня тошнило. Руки тряслись. Я аж запереживал, что пацаны подумают, что от страха.
– Еле нашел его в этом хаосе, – улыбаясь сказал «Макс».
Мы с весельем стали обсуждать ужас вчерашнего боя, вытесняя свои неприятные переживания: юмор на войне является одной из самых простых и понятных психологических защит, помогающих не сойти с ума в этом аду. Смех над собой и ситуациями, которые еще вчера казались невыносимыми, помогают выразить подавленные эмоции и поменять к случившемуся отношение. Это само по себе являлось целительным.
– Слышу, «Макс» орет, – продолжил «Бас» свой рассказ. – Я автомат нащупал и к нему.
Самому херово, а тут нужно этих выносить. Вокруг орут: «триста!», «триста!». Носилки, не носилки… И давай мы таскать этих «трехсотых». «Прокоп» подключился к нам и давай. Пулеметчика этого вытащили. Ни разу, пень, не выстрелил. В живот ему осколок прилетел.
– Чуть не убило по дороге, – напомнил «Макс».
– Ага! Волокем его. И тут снова выстрел из танка! А там такой забор бетонный, метров в пяти от меня был, – просто исчез он, как в сказке.
