Только, если что…
– Стрельба тебя разбудит.
Двадцать процентов моего взвода были таджиками и узбеками: людьми, которых судьба забросила в Россию на заработки. Часть из них даже не были гражданами нашей страны.
И после отсидки их должны были депортировать на историческую родину. Теперь, по их желанию, они смогут получить гражданство и паспорта.
«Если выживут, конечно, командир, – сказал в моей голове улыбающийся «Цистит». – Иди поспи “Констебль”».
«Хорошо, Джура», – ответил я ему и кивнул в своей голове.
Я шел и смотрел за бруствер.
Возле одного из малых блиндажей я увидел в углу черный пластиковый пакет, в который с головой был замотан трясущийся человек.
– Эй… – потряс я его за плечо. – Ты чего тут?"
"Пакет раскрылся и из него показалась трясущаяся голова «Абакана».
– Хол-л-о-дн-н-о-оо… – попытался ответить он, выбивая дробь зубами. – Ни-чч-че-г-го-оо с с-со-о-б-о-ой н-не мо-ог-у по-од-де-ее-лла-аать…
– Форма осенняя, а температура минус двадцать, наверное. Давай вставай! Нужно ходить.
Отжиматься. Приседать. Иначе получишь обморожение. Это у тебя от адреналина. Он когда в крови распадается, становится невероятно холодно.
Я заставил его подняться и начать шевелиться.
– Пошли. Я немного посплю, а ты на рации побудешь. Будешь вместо меня с командиром общаться.
Мне хотелось включить его в реальность и заставить активизироваться.
– Хор-ро-ош-шоо-о.
Он закивал и встал, обхватив себя руками.
Я разбил всех бойцов на двойки и приказал им спать по очереди. Отдав рацию Роме, я попытался уснуть.
В блиндаже, в котором я расположился, почему-то оказалось две комнаты. Я сидел в одной из них в полной темноте и подсматривал в щелочку, как в соседней комнате идет заседание командиров ЧВК «Вагнер». Они решали, что делать с нашим отделением. Я слышал, как наш командир отстаивал нас и говорил, что мы только приехали и еще можем исправится.
Что мы молодцы и не струсили. Но кто-то невидимый, говорил, что нас нужно расформировать, потому что они рассчитывали на нас и думали, что мы знаем, как победить.
А оказалось, что мы не знаем, и теперь всей операции угрожает провал. Что история с нашим взводом повторяется во второй раз. Что весь взвод полег при штурме Попасной. А это значит, что он заколдован.
– «Констебль»! «Констебль»!
Чья-то рука трясла меня за плечо.
– Нам бы артиллерию! И мы бы не отступили!
Я открыл глаза и увидел растерянное лицо Ромы.
– Что?!
Я вскочил на ноги и потряс головой.
– Сон… Всего лишь страшный сон.
