Рядом со мной из-под двух обездвиженных тел выползал «Абакан». Он, как в фильме «Матрица», слегка подрагивал как виртуальная проекция. В голове звенело, а воздух наполнился пороховыми газами, кровью и горелыми тряпками. Маскировочная сеть, которой был накрыт блиндаж, загорелась сразу в нескольких местах и едко дымила.
– Фосфор! Нас жгут фосфором! – заорали у выхода из блиндажа. Бойцы, выползая из всех щелей, стали ломиться к выходу, толкая и перескакивая друг через друга, наступая ногами на раненых и мертвых. Началась паника.
Прямо передо мной сидел контуженный боец и пытался набрать в легкие воздух, который вышиб из него взрыв. Кровь тонкими темными струйками текла у него из ноздрей и ушей.
– Нужно их остановить! – заорал я Ромке и «Айболиту», появившемся из ниоткуда.
Я стал хватать бойцов за шиворот и отбрасывать назад, прорываясь к выходу.
– Отставить панику! – орал я на ходу. – Отставить панику!
Мой крик остановил несколько человек, и они запустили цепную реакцию. Бойцы стали приходить в себя и таращились на меня, не понимая, что делать.
Рома и Женя стали командовать и помогать им разгребать завалы из тел.
– Кто цел, занимается выносом раненых! Десять человек остаются со мной, остальные обеспечивают эвакуацию!
Я увидел Саню, который давал указания своим пацанам:
– «Банур»! Командуй эвакуацией! Выносите тех, кто не может идти.
Огонь снизился, и я увидел, как «Вардим» резко высунулся из траншеи с гранатометом и выстрелил в направлении противника. Следом за ним стал стрелять еще один боец, позывного которого я не знал.
Они по очереди стреляли то на запад, то на север, обозначая противнику, что мы держим оборону.
Люди с первых дней раскрывались на войне по-разному. Война, как лакмусовая бумажка, обнажала сущность человека и показывала, на что он способен. Война была похожа на «Зону» из рассказа Стругацких «Пикник на обочине».
В «Зоне» исполнялись самые сокровенные мечты человека.
Не те, о которых он громко кричал и заявлял, а те, что составляли суть его личности.
Война была «Зоной», где сущность человека проявлялась в своей первозданной наготе. Люди, способные действовать мужественно, быстро показывали себя, как и те, кто трусил и прятался за спинами других, в надежде выжить и сохраниться. Социальный лифт работал в обе стороны, и те, кто вчера был никем, быстро продвигался за счет своих качеств в командиры. А те, кто не проявлял никаких качеств, скатывался в подвал.
– Командир? Меня нужно нести, – подполз ко мне «Грязныш».
