С ней надо находиться сестре и Василисе. Сама сваха не будет смущать своим присутствием молодежь.
От волнения Гая стала крутить пуговицу и манжету блузки и тут же оторвала. И не смогла спросить Феклу Маркеловну, кто он и что он. Зато Астра не растерялась, потребовала полный отчет. Капустина ничего не скрывала: чиновник сыскной полиции, младше тридцати лет, хорош собой. Обучался в Московском университет математике да потом ушел служить в полицию. Умен, честен, прямолинеен, правда, излишне сух и строг. Небогат, но за деньгами не гонится вовсе.
Чего доброго, не пожелает оставить службу после женитьбы, потому что горд и своенравен. Что Капустина не сочла нужным скрывать: пусть бедняжка сразу знает, какое счастье ей привалило. Родители господина Пушкина давно умерли, из родственников – пожилая тетушка. Поведения исключительно пристойного, женат не был, детей нет…
Выслушав полную характеристику, Астра похлопала в ладоши.
– Изумительно, тетя Фекла… И сестренку продали… Полагаю, матушка с приданым не поскупилась?
– Попридержи язык, милая, – строго ответила Капустина.
– Твоего совета не спрашивают. Будешь при сестре. И помалкивай, не смей язык свой змеиный распускать…
Астра присела перед свахой в образцовом книксене, как научили в пансионе.
– Слушаюсь, мадам… Не извольте беспокоиться, мадам…
Фекла Маркеловна горестно вздохнула.
– Пороть тебя надо было по-простому, по-купечески… Не выросла бы такой. – Тут она обратилась к Василисе. – На тебя надеюсь, будешь за старшую. На этих сорок надежды никакой…
Василиса послушно поклонилась:
– Не беспокойтесь, Фекла Маркеловна, все будет хорошо.
– Тогда отправляемся в Зеленую гостиную, – сказала она и на всякий случай перекрестилась.
Зеленая гостиная находилась рядом с малой, в нее вела одна из дверей. Пушкин осматривал стены, выложенные зеленоватым мрамором, похожим на малахит. Архитектор хотел сделать гостиную в английском стиле, для чего поставил мраморный камин с большим зеркалом над каминной полкой, книжные стеллажи из мореного дуба и глубокие кожаные кресла.
Купеческий дух потребовал установить фигуры казаков с копьями и шашками кастлинского литья, золоченые вазы на каминной полке и портреты предков с окладистыми бородами, похожих на персонажей лубка. На каждом портрете – мужчины, женщин отчего-то не было, – Пушкин отмечал фамильный признак породы."
"Распахнулась дверь. Капустина, как придворный церемониймейстер, впустила сестер. Астра разглядывала будущего родственника дерзко и прямо, презрительно улыбаясь.
