– Есть обстоятельства куда более серьезные…
– Астра, что случилось? – утерев глаза, спросила Гая.
– Случилось давно, теперь обрело точные очертания, – ответила сестра. – Я его ненавижу… Ненавижу всем сердцем… Он не только негодяй, он подлец и мерзавец… Редкий мерзавец…
Она замолчала, выждав, пока поклонится и отойдет официант, принесший шоколад в чашечках.
Гая испуганно смотрела на сестру.
– Что ты говоришь, он твой жених… Будущий муж… Как же ты будешь жить с ним… Всю жизнь…
– Нельзя жить с человеком, которому желаешь смерти… Искренно, от всей души, – отвечала Астра, глядя на шкафы, в которых были расставлены конфекты.
– Нельзя выходить замуж за такое отродье…
– Астра, успокойся, – попыталась начать Гая. – Стерпится – слюбится, ты же знаешь…
– Нет, теперь уже не стерпится, – резко ответила сестра.
– Но ведь в Писании сказано: жена да убоится мужа своего…
– А вот об этом что сказано? – Астра бросила на стол сложенный пополам листок.
Гая протянула руку, задев ложечку, которая шлепнула на скатерть шоколадную кляксу.
Развернув листок, прочла и тихо охнула.
– Не может быть, – проговорила она, отодвигая бумагу, как острый нож. – Я не верю.
Астра скомкала послание и бросила в сумочку.
– Может, сестрица, может…
– Но ведь это такая гадость… Как он мог… Ты уверена, что это правда? Кто это написал? Может быть, ложь? – Гая искренно старалась найти объяснение.
Такой наивности Астра только улыбнулась.
– Сейчас самой довелось убедиться… Раньше он мне был безразличен, я его не любила, а теперь ненавижу…
Гая зажала ладонями виски, при этом задела локтем вазочку с одиноким цветком.
На скатерти растеклось сырое пятно.
– Это ужасно… Так ужасно, что слов нет… Но что теперь делать?
– Что делать? – Астра покрутила ложкой в шоколаде, к которому не прикоснулась. – Не пойду за него замуж. Хоть на цепях потащат – не пойду… После этой гадости…
– Но как же, Астра, это устроить? Покажешь маменьке письмо?
– Ответ маменьки известен: вздор… Ей бы только поскорее сбыть меня с рук… И тебя, сестрица… Мы ей не нужны, мы у нее кость в горле…
– Не говори так, это нехорошо, – сказала Гая, глядя на мокрую скатерть.
– Правда не бывает приятной. – Астра откинулась на стуле. – Мы с тобой, сестрица, не лучше крепостных крестьян… Им дали волю тридцать три года назад, а про нас забыли… Мы в ярме… Пора скинуть это ярмо…
– Но как можно…"
"– Можно! – вскрикнула Астра так, что на нее стали оглядываться дамы и барышни, сидевшие за столиками и выбиравшие конфекты у прилавка.
