– Хочу познакомить тебя с одной чрезвычайно милой дамой…
– Свахой?
Догадливость Пушкина иногда раздражала. Агата Кристафоровна виду не показала.
– Ну почему сразу сваха?
– Знакомить с лореткой[8] вы бы не стали, – ответил Пушкин и получил увесистый шлепок по затылку.
– Не смей со мной так разговаривать! – напомнила тетушка, кто есть кто. – Ты не у себя в сыске. Там и выражайся… Да, иногда мадам Капустина помогает устраивать счастливые браки. Уважаемая и славная дама, Фекла Маркеловна…
– Тетушка, давайте напрямик к невесте, – попросил Пушкин.
Мужская прямолинейность – хуже иголки под ноготь. Но выбора не было."
"– Прекрасная московская семья, давно их знаю. – Тут мадам Львова прочистила горло. Врать она не умела, но признаваться племяннику, что услышала об этом семействе три дня назад, не следовало. – У вдовы Бабановой две дочери, чрезвычайно милые и славные барышни. Такие прелестные цветочки… Одна из них, Астра Федоровна, на этой неделе выходит за графа Урсегова. Ее сестра, Гая Федоровна, будет рада знакомству с тобой… Семья состоятельная, купеческая, вдова наследовала по недавно скончавшемуся мужу свой дом на Тверской и торговлю шерстью под фирмой «К.
М. Бабанов и сыновья»…
– Раньше пренебрегали купеческим сословием.
Агата Кристафоровна была готова к трудному вопросу.
– Милый мой, времена меняются… Старые принципы не в чести. Сегодня всяк хорош, у кого счет в банке, акции и состояние…
– Как велико приданое?
Деловитость племянника несколько покоробила.
Тетушка грустно улыбнулась.
– Вот познакомишься поближе и узнаешь… Думаю, недостатка не будет…
– Сколько лет невесте?
Кажется, племянник забыл, что тетушка не у него на допросе.
– Исполнилось шестнадцать… Как раз для замужества… Так что скажешь?
Встав из-за стола, Пушкин оправил сюртук и чмокнул родственницу в щеку как хорошо воспитанный мальчик.
– Нет.
Она накрепко вцепилась в его рукав.
– Алексей. – Так называла племянника, когда сердилась. – Разница в возрасте не имеет никакого значения… Поверь мне…
– Нет…
– Гая Федоровна умная, воспитанная в пансионе барышня…
– Нет…
– Ты сможешь оставить службу и жить обеспеченной жизнью, а я наконец понянчу внуков!
– Тетушка, простите, нет…
– Ах так? – закричала Агата Кристафоровна, толкнув Пушкина в грудь.
– Тогда ноги твоей в доме моем не будет! Обедов и завтраков Дарьи никогда не вкусишь!
Он поклонился и пошел в прихожую.
– На порог не пущу! – кричала она в полном отчаянии.
