И желание расколотить его надвое, шагнуть вперед, и снова поймать девчонку в объятия.
— Я не против, Морковка. Вообще я собирался тебе звонить, и надеюсь, что ты найдешь время ответить.
— Да! — Получилось у нее слишком громко, так что и сама испугалась. Потянулась, чтобы прикрыть рот ладонью, покраснела.
Ну блин же! Что за…!
— Я буду брать трубку, — с крика на шепот перешла Ася. И попятилась назад.
Тимур незаметно выдохнул, взял сумку и, развернувшись на пятках, двинул к двери.
Нужно уходить, прямо сейчас, пока еще мозги и штаны на месте.
Глава восьмая: Ася
Дверь за Тимуром закрылась и Ася беспомощно, на ватных ногах, опустилась на пол.
Что только что было? Что было весь прошлый вечер, когда она, словно ненормальная, колдовала над плитой, изображая счастливую жену, ждущую мужа после работы, готовая по щелчку его пальцев предложить себя в качестве десерта. Это была просто фантазия, имеющая к реальности такое же отношение, как и сон перед рассветом. Но эта фантазия помогала отвлечься от тяжелых мыслей, не думать о том, что она никогда не станет героиней такой же сказки.
Здесь и сейчас — почему бы не притвориться?
А потом веселый и улыбчивый Тимур превратился в хмурого и незнакомого человека: раздраженного, отстраненного. Того, к которому она никогда бы не села в машину, которому бы никогда не доверила себя и ребенка. И самое страшное, что в голове не было ни одной мысли, почему он вдруг изменился. Только что они мило болтали — и вдруг, откуда ни возьмись, между ними уже глухая стена.
Не пробиться, не достучаться.
Всю ночь Тим капризничал, давал поспать ровно столько, чтобы она не свалилась с ног от усталости — и снова затянул капризы. Хорошо еще, что он был не из крупных детей, и пока еще не оттягивал руки. Если так пойдет и дальше, то через пару месяцев спина и плечи будут просить пощады.
К счастью, он все-таки уснул, и очень вовремя, как оказалось, чтобы она не упустила шанс попрощаться с Тимуром. Сделать хоть что-то для человека, который безвозмездно стал ее личным Сказочным феем.
Интересно, чтобы он сказал, узнай, как она мысленно его зовет? Почему-то в воображении Тимур громко хохотал над этим прозвищем, и его безумно чувственные ямочки на щеках буквально требовали, чтобы по ним провели пальцами.
Ася выдохнула, пошла к двери, взялась за ручку. Если пойти сейчас — еще можно его догнать. И сказать… А что сказать? Формально они вроде как попрощались.
