— С Тимом все в порядке? Не подхватил от меня эту дрянь?
— Все хорошо, и я надеюсь, что так будет и дальше.
Тимур все-таки избавился от иглы, сжал руку, чтобы остановить кровь и посмотрел на жену так, будто видел впервые. Что-то в ней было совсем… другим. Не таким, как он помнил. То ли блеск в глазах, то ли упрямая крохотная морщинка между бровями. Хотя, изменилась она сама, словно царевна-лягушка, вдруг выбравшаяся из кожи испуганной девчонки.
— Что? — Ася рассеянно прикоснулась к щекам.
— Ничего, — улыбнулся он, испытывая острое желание схватить ее в охапку, повалить на спину и попробовать, так ли жадно, как раньше, она откликается на его поцелуи.
— Ты просто… идеальная.
— Скажешь тоже. — На ее щеках расцвел знакомый нежный румянец, янтарный взгляд вспыхнул смущением и нежностью.
Она вдруг спохватилась, побежала к креслу, на которое сбросила верхнюю одежду и сумку, выудила оттуда перевязанную чуть примятыми лентами коробочку и, кусая губы, торжественно протянула ему.
— Я знаю, что у тебя и так есть, кажется, все, что только можно пожелать, — обеспокоенно, сбивчиво затараторила Ася.
— Но мы с Тимуром постарались сделать то, чего у тебя точно нет.
Внутри коробки оказалась елочная игрушка: большой шар, весь покрытый разноцветными отпечатками детских ладошек.
— Мы можем повесить его на елку… в следующем году, — осторожно, словно ступала на запретную территорию, предложила она.
Все еще боится, сомневается и не знает, как сказать о своих желаниях, как рассказать о страхах. И все же — больше не дрожит, как заяц под мокрым лопухом.
— На серебряную свадьбу, — подмигнул Тимур. — А потом — на золотую. Передадим Тимофею по наследству, как семейную реликвию. Как тебе такой план на ближайшие пятьдесят лет?
Ася явно собиралась что-то сказать, но поняла, что не справится с чувствами и стыдливо спрятала лицо у него на груди. Она никогда не перестанет смущаться, даже когда им будет по семьдесят, и они будут знать тела друг друга вдоль и поперек, а он никогда не перестанет сходить с ума от ее сумасшедше притягательного румянца.
— Аська, домой хочу. Поехали отсюда?
— Врач сказал… — попыталась сопротивляться она, но Тимур перебил ее одним коротким:
— В жопу врача. Побудешь моей медсестрой?
Через пару часов они уже были дома. Макс, отпустив пару сальных шуточек о том, что в больнице скрипучие кровати, сунув под подмышку подарок Тимура под елку, ушел.
— Позвонишь Онегиным? — попросил Тимур, прямо по дороге в душ сбрасывая одежду.
