Ася вдруг осознала, что они впервые делают что-то развратное не в полумраке, разреженном светом экрана телевизора, а в мягком освещении кухонных ламп. И что сейчас он видит ее, как на ладони. Стало так неуютно, что, возможно, она не так сидит, не так держит ноги, не туда положила руки. И если бы Тимур не пригвоздил ее взглядом к поверхности, она бы точно сбежала, потому что самообладание треснуло и разлетелось на множество осколков.
Тимур подвинулся вплотную, положил руки ей на колени, поглаживая кожу под коленями с такой нежностью, словно боялся ее испортить.
Это расслабляло.
Поэтому, когда он вдруг резко развел ей ноги, Ася даже не успела вскрикнуть, просто задержала дыхание, когда Тимур оказался между ними.
— Заведи руки за спину, маленькая, — прошептал он около ее губ. Не целуя, но обжигая дыханием. — И откинься назад. Не спрашивай зачем — доверься мне. Ты же знаешь, что нам хорошо вместе. Помнишь?
Она просто кивнула, чувствуя, что даже простое «да» не сможет произнести без заминки.
Все дело было в этом мужчине, в том, как ее тело реагировало даже на тембр его голоса. Словно он был медиатором, высекающим странную мелодию на струнах ее души.
Ася завела ладони за спину и Тимур не спеша, но твердо подтолкнул ее назад, вынуждая опереться на руки.
— Маленькая, одно правило сегодня — мы не шумим. Сможешь? — На миг на его лице появилась хитрая ухмылка, как будто он точно знал, что она нарушит обещание и не единожды.
— Я постараюсь, — ответила она.
Тимур опустился на одно колено, сжал ее лодыжку в ладони, второй рукой поглаживая внутреннюю сторону бедра: неторопливо, то касаясь кожи лишь кончиками пальцев, то плотно потирая всей ладонью. И волоски на ногах встали дыбом даже от такой, почти целомудренной ласки.
— Разведи ножки шире, — скомандовал он.
Не получилось, мышцы словно сковало.
— Маленькая, помнишь я говорил, что хочу видеть? — Дождавшись ее кивка, продолжил: — Хочу смотреть на тебя, хочу видеть, как загорается моя маленькая стеснительная жена.
Хочу распробовать тот момент, когда зажгу тебя. Поэтому, Морковка, раздвигай ножки.
И все-таки подтолкнул ее, потянувшись ко второй ступне, толкая ее вверх и упирая пяткой в столешницу.
Как стыдно! Вся напоказ, даром, что трусики все еще на своем месте.
— Морковка, посмотри на меня.
Она с трудом разлепила веки, опустила взгляд.
