Только-только вошел в дом, стараясь не шуметь оберткой букета ромашек, но Ася была уже тут как тут. В чем-то настолько тонком и нежно-розовом, что даже стоя от нее на расстоянии пары метров, он четко видел под тканью очертания ее твердых сосков. Рот сразу наполнился слюной от одного воспоминания о том, как прошедшей ночь он с остервенением прикусывал их, и дразнил языком. И что они правда оказались вишневыми на вкус. Как такое может быть — хрен его знает. Тимур поводил языком во рту, сглотнул, сделал шаг навстречу, четко осознавая, что хочет швырнуть цветы куда подальше, перебросить жену через плечо и понести ее в спальню, как пещерный человек.
— Привет, — краснея, пробормотала она. Потянулась, чтобы поправить пояс, но Тимур остановил ее.
— Нет, не шевелись.
В два шага подошел к ней, одной рукой обнимая за талию, снова оценивая ее миниатюрное сложение.
— Что у тебя под этим халатиком, Морковка? — спросил ее на ухо, вкладывая в руку цветы. — Ради бога, скажи, что ты голая.
Пальцы потянулись к полам халатика, нырнули внутрь, пробежали по теплому бархатному бедру, выше и выше, пока не наткнулись на кромку ночнушки.
Тонкая, гладкая, наверняка стечет очень соблазнительно стечет по ее телу, когда он попросит Асю раздеться.
— Тимур… — выдохнула она, прижимаясь всем телом, поднимаясь на носочки, обволакивая запахом волос.
— Макс где? — спросил он, ловко запуская пальцы в ленту пояса, распуская его без особых усилий.
— В ванной, сказал, что будет окисать, — рвущимся от его действий голосом, ответила она.
— А Тим?
— Спит. — Она выдохнула, когда халат сполз на пол. — У него был очень насыщенный день.
— Маленькая, я весь день мучаюсь с эрекцией, — признался он, направляя ее руки, чтобы помогла ему снять пальто. Пальцами ног стащил туфли, рванул галстук. — Думаю о тебе и схожу с ума.
Она снова покраснела, но потянулась, откликнулась на ласку, слепо пошарила по его груди, выискивая пуговицы. Тимур увлек ее в сторону подсобки со стиральной машинкой. Весь день думал о том, что придет домой, сгребет в охапку свою маленькую женушку и выплеснет на нее свое желание.
— Гммм… Молодежь, — перебил их насмешливый голос. — Может сначала брата обнимешь, а? Не, я конечно понимаю, что у вас медовый месяц и все такое…
Тимур сцепил зубы, чтобы не выругаться, а Ася ошарашенно подпрыгнула у него в руках. Молнией подняла халат, закуталась в него. Если бы кожа могла жечь насквозь, то наверняка она бы стояла голой — так разрумянилась от стыда.
