Много выпить, потому что, если дело выгорело, бедняжке придется стоять протии самого злейшего своего врага — стыда.
— Стас, я хотел поговорить о нашем новом директоре по персоналу, — сказал Тимур, когда Онегин освободился.
— Что с ней? Успела накосячить?
— Да это я накосячил, три года назад.
Стас молча ждал продолжения.
Пришлось рассказать: сунуть руку в корзину прошлого и вытащить наружу грязное белье. А рассказывать было о чем, даже если в двух словах, без подробностей. И про то, как увлекся женой своего начальника, и первый раз поимел ее в подсобке, пока муж стоял в паре метров и развлекал инвесторов из Китая идиотскими шутками.
И про то, как позволил банальному служебному роману превратиться в настоящее чувство. В одержимость. Как потом она залетела и он просил оставить ребенка и бросить мужа, а в ответ услышал, что она замужем за представительным мужчиной и не для того раздвигала перед ним ноги, чтобы теперь уйти к бедному айтишнику.
Кончилось тем, что он не сдержался, повысил голос, и так большая часть офиса узнала, что простой сотрудник среднего звена орет на жену босса.
Он не стал ждать, когда его уволят — в тот же день сам написал заявление. Через неделю пришла Аня и, как ни в чем не бывало, попыталась заняться сексом. Тимур послал ее, она закатила истерику и ушла, пообещав, что он еще приползет к ней.
— Я так понимаю, не приполз, — обозначил Стас.
— Не приполз. И не собираюсь этого делать теперь.
Глава двадцать вторая: Ася
Утром она узнала, что значить «летать от счастья».
Даже после почти бессонной ночи около Тима. Сын словно решил оторваться за то, что дал им немного побыть наедине и весь остаток ночи беспощадно капризничал. Правда, был в этом всем и один большой положительный момент: после того, как она дважды мягко отправила Тимура спать, сказав, что ему рано вставать на работу, а она и так весь день будет дома, он все-таки пришел в спальню и растянулся на кровати. «Либо я не сплю один, либо мы не спим втроем», — сказал как отрезал.
И сразу стало понятно, что разубедить его не получится, так что лучше и не пробовать."
"А утром, уходя на работу, поманил ее пальцем и наклонился для поцелуя. И пара крохотных ранок на нижней губе Тимура плеснули огонь на вчерашние, немного утихшие воспоминания. Уходил он с улыбкой от уха до уха, поддразнивая ее тем, что теперь весь день будет думать, какой смущенной и довольной его ждет дома жена.
Жена.
