Каков есть ум человека, с этим умом он находит пристанище в дыхании, когда умирает, и дыхание и верхнее дыхание ведут его с Духом внутри него в мир его воображения.
ya evaṁ vidvān prāṇaṁ veda ǀ na hāsya prajā hīyate’mṛto bhavati tadeṣa
ślokaḥ ǁ
11. У мудрого человека, который знает это о дыхании, потомство не прекращается, и он становится бессмертен. Об этом гласит Писание:
utpattimāyatiṁ sthānaṁ vibhutvaṁ caiva pañcadhā ǀ
adhyātmaṁ caiva prāṇasya vijñāyāmṛtamaśnute vijñāyāmṛtamaśnuta iti ǁ
12.
“Зная возникновение Дыхания, его появление, его пребывание и его господство в пяти частях, а также его отношение к Духу, человек испытает бессмертие”».
Вопрос четвертый
atha hainaṁ sauryāyaṇī gārgyaḥ papraccha ǀ bhagavannetasmin puruṣe kāni
svapanti? kānyasmiñjāgrati? katara eṣa devaḥ svapnān paśyati?
kasyaitatsukhaṁ bhavati? kasminnu sarve saṁpratiṣṭhitā bhavantīti ǁ
1. Тогда Гаргья из Солнечного рода вопросил его: «Господин, кто те, что спят в этом Существующем, и кто те, что бодрствуют? Кто этот бог, что видит сны, или у кого бывает это счастье? В ком все они исчезают?»
tasmai sa hovaca ǀ yatha gārgya marīcayo’rkasyāstaṁ gacchataḥ sarvā
etasmiḿstejomaṇâala ekībhavanti ǀ tāḥ punaḥ punarudayataḥ pracarantyevaṁ
ha vai tat sarvaṁ pare deve manasyekībhavati ǀ tena tarhyeṣa puruṣo na
śṛṇoti na paśyati na jighrati na rasayate na spṛśate nābhivadate nādatte
nānandayate na visṛjate neyāyate svapitītyācakṣate ǁ
2.
Ему ответствовал риши Пиппалада: «О Гаргья, как лучи солнца на закате, ибо они отступают и все становятся едины в одном блистающем диске, но опять расходятся, когда оно снова восходит, так все в человеке становится единым в высочайшем боге – разуме.
Тогда воистину это существо не видит и не слышит, не обоняет, не ощущает вкуса, не осязает, не говорит ничего, не берет и не дает, не приходит, не уходит: не чувствует никакого счастья. Тогда о нем говорят: “Он спит”.
prāṇāgnaya evaitasmin pure jāgrati ǀ gārhapatyo ha vā eṣo’pāno vyāno-
’nvāhāryapacano yad gārhapatyāt praṇīyate praṇayanādāhavanīyaḥ prāṇaḥ ǁ
3.
Но огни дыхания бодрствуют в этом спящем городе. Идущее вниз дыхание – это огонь домашнего очага, и дыхание, разлитое по телу, – огонь Ларов, который горит на юге. Главное дыхание – это восточный огонь жертвоприношения; и так же как восточный огонь питается топливом западного, в глубоком сне человека главное дыхание заимствует у дыхания, идущего вниз.
