Похоже он не ошибся насчет этого парня — он и в самом деле сумасшедший.
— Что за бред... — хмыкнул Кардинал. — Вы в своем уме, граф?
— Я бы на вашем месте не стал спешить с ответом, магистр. Прежде как следует подумайте над моим предложением, — посоветовал ему Соколов. — Давайте рассуждать как умные люди. Вы пытались меня убить, создали мне определенные неудобства — разве я не имею права попросить за это компенсацию?
Глава ордена убийц смотрел на молодого русского дворянина и никак не мог поверить, что это сейчас и в самом деле с ним происходит.
— Да и потом, разве я не имею права узнать имя человека, который меня заказал? Согласитесь, вполне себе здравое пожелание. Я думаю вы бы на моем месте тоже заинтересовались этим вопросом.
— Я ведь могу расценить ваши слова как угрозу, — мрачно сообщил графу Кардинал.
— Так я этого и не скрываю, — улыбнулся тот в ответ. — Неужели вы думаете, что я вас боюсь? Поверьте, нисколько. Иначе я бы не пришел к вам сюда совсем один.
Погодите-ка, меня осенила догадка... Может быть вы полагали, что я стану просить вас оставить меня в живых и даже предложу вам за это денег?
Хавьер Рабадан бросил быстрый взгляд на молодого человека — вообще-то у него была на это надежда. По крайней мере он рассчитывал, как минимум, выбить из Соколова крупную сумму за имя заказчика. Ну а потом получить деньги и от барона Леонора де Линьолы, за то, что орден оставит его в покое.
— Если так, то вынужден вас разочаровать.
Я не заплачу вам ни копейки, — тем временем продолжил говорить молодой граф. — А вот с вас намерен получить по полной. Согласитесь, миллион не такая уж и большая сумма за вашу собственную жизнь, разве нет?
— Никто и никогда не угрожал ордену «Люди Браво», — злобно процедил Кардинал.
— В таком случае поздравляю вас с почином, магистр — будем считать, что я первый.
— Неужели вы думаете, что я приму ваше предложение, граф? — Хавьер Рабадан пытался говорить уверенно и делал вид, что слова Соколова не заставили его смутиться даже на мгновение, хотя на самом деле это было не так.
— О чем вы думали, когда решились приехать ко мне с этим?
— По правде сказать я не рассчитывал на слишком теплый прием, но полагал, что вы окажетесь более сообразительным. Вы ведь взрослый, здравомыслящий человек, а ведете себя как избалованный старик с манией величия.
От такой наглости магистр просто опешил.
