Дело в том, что проблемы, связанные с наркотиками, стали моей темой. И когда в Ленинграде сотрудниками уголовного розыска была раскрыта подпольная лаборатория двух братьев-химиков, в домашних условиях разработавших и производивших новый синтетический наркотик невероятной мощности, я с готовностью вызвалась поехать туда в командировку за материалом для очерка."
"Ленинград произвел на меня потрясающее впечатление. Я познакомилась с массой интересных людей, в их числе был и Евгений Карлович Брадис, отрекомендованный мне в качестве одного из старейших питерских экспертов-криминалистов.
Манерой говорить, движениями и всем своим обликом Евгений Карлович удивительно напоминал известного московского судмедэксперта милейшего Бориса Львовича Градуса. Сходство было настолько поразительным, что одним из первых моих вопросов Евгению Карловичу был вопрос о том, не коллекционирует ли он монеты. Об этом пристрастии Бориса Львовича знала вся прокурорско-милицейская Москва, что служило поводом для бесконечных любовно-завистливых легенд.
Видимо, эти легенды были известны и здесь, потому что на мой вопрос Евгений Карлович засмеялся и сказал с легким акцентом:
— Меня зовут Брадис, а не Градус. И в отличие от Бориса Львовича, которого я очень хорошо знаю и люблю, я всю жизнь собирал не монеты, а красивых девушек. Может быть, именно поэтому я всегда плохо уживался с деньгами. Жизнь вообще штука несправедливая, Сашенька. Вы позволите мне, старику, вас так называть? Теперь, когда у меня вроде бы уже есть деньги, девушки меня, к сожалению, стали интересовать значительно меньше.
Но у меня есть страшно интересные фотографии. Вот, например. С этими словами Евгений Карлович с неожиданной для его возраста легкостью встал и подошел к стеллажам. Потом, видимо, вспомнив что-то, обернулся и спросил меня:
— А что, собственно, вас больше всего интересует?
— Все, — скромно ответила я. — Но сегодня больше всего-то, что связано с наркотиками.
— Так вы по делу «химиков» к нам прибыли? Талантливые ребята! Менделеевы! Кулибины! В домашних условиях сварганить такое! Никакой Бабе Яге не снилось, — восторгался Евгений Карлович, продолжая перебирать папки на стеллаже.
— А вот и наркоманы, — сказал он, достав пухлый зеленый том.
Это был альбом, который уважаемый, криминалист лично собирал более тридцати лет.
Евгений Карлович начал листать толстые страницы, и на меня посыпались фамилии, имена, клички, адреса.
— Вот это Ангелочек, — рассказывал Евгений Карлович, — он жил на Лиговке.
