Днем пришел Слава и принес небольшой коричневый фибровый чемодан, довольно обшарпанный. В первую секунду сердце у меня замерло: «Неужели с вещами? Неужели?!» На мой немой вопрос Слава сказал:"
"— Переезжаем в другое здание. Барахло собрал кое-какое, бумажки всякие. Пусть пока полежат у тебя, ладно?
Он поднял чемодан и легко забросил его на антресоли, в самую глубину. Только поднявшись на цыпочки, мне удалось разглядеть поблескивающий в темноте замок. Через неделю я об этом чемодане забыла. Много лет потом я корила себя за то, что не позволила женскому любопытству возобладать над Славиным категорическим запретом лезть в его дела.
Но было поздно. Ни чемодана, ни Славы уже не было…
25 октября 1979 г.
— Послушай, старина, есть одно дело неотложного характера. Одни не в меру ретивые ребята поторопились и, толком не подготовившись, попытались зацепить бригаду с известного тебе завода в Чимкенте. Шуму понаделали много, толку, естественно, почти никакого. Кроме вреда. Во-первых, растревожили «гнездо», а во-вторых, заставили их предпринять дополнительные меры по обеспечению собственной безопасности.
У тебя на это «гнездо», насколько я помню, должно быть солидное досье. Верно?
— Да, листов 700 — 800 наберется.
— Как мы с тобой раньше договаривались, я не хочу пока знать, где они находятся. У меня к тебе только одна просьба, которую ты можешь считать требованием. Немедленно поменяй место хранения этих документов. На старом месте поставь химловушку. И будь поосторожней. Мафия там серьезная. Они сейчас напуганы, если их контрразведка «вычислит» твоих людей, то не только за их, но и за твою безопасность поручиться будет крайне сложно.
Я прилагаю все усилия для того, чтобы контролировать ситуацию в Чимкенте. В случае чего сразу поставлю тебя в известность. Берегись «своих».
— Я все понял. Спасибо, что предупредили.
10 ноября 1979 г. 27 час. 46 мин. (по телефону)
— Вячеслав Николаевич? С праздником тебя, дорогой. Поговорить мне с тобой надо. Ты домой не сильно торопишься?
— Спасибо, взаимно.
Что, срочное что-нибудь?
— Подожди меня, будь добр. При встрече объясню. Как там Дмитрич?
— Да осень же сейчас, язва его замучила. Вот он ее домой и повел.
— Ну, до встречи. Часикам к семи постараюсь быть.
— Жду.
10 нобяря 1979 г. 19 час. 05 мин. (по телефону)
— Двадцать седьмое? Это розыск?
— А что?
— Это дежурный из девяносто шестого.
— Ну, я — сыщик дежурный. Никитин, Юра меня зовут.
— Слушай, Никитин, кто у тебя дежурит по отделению?
— Капитан Голубев.
