Примерно за месяц до того, как я обнаружил пропажу, мне понадобился один документ, и я заглядывал в сейф. Все было на месте. Строители у нас тогда уже не работали. Садовник – тем более.
– Если постоянно выдергивать и прибивать обратно рейки, это может броситься кому-то в глаза, – заметила я. – Это как кнопки кодового замка – нужные затерты, поэтому и обращают на себя внимание.
– А кто вам сказал, что я постоянно этим занимался? С тех пор, как был оборудован тайник, я всего-то два раза в него лазил. Плюс – еще кто-то, кроме меня.
Так, Степанов уже не утверждает, что это сделали его дети. Похоже, мне удалось заронить в его душу некие сомнения. Но стоило ли это делать? Вдруг все было именно так, как и преподнес мне первоначально клиент, – его ограбили собственные дети? Или кто-то один – сын или дочь? Больше похоже на сына. Именно он первый узнал о том, что отец когда-то припрятал улики, продав которые он существенно повысил бы свое материальное благополучие, и парень никак не мог успокоиться, злился из-за того, что старик не понимает очевидной выгоды этого дела.
Да и взлом сейфа – это занятие, скорее, мужское, нежели женское. Идем дальше: Константин в последнее время упорно избегает встреч с отцом… Впрочем, снимать подозрений с дочери тоже нельзя. Во-первых, она – хозяйка дома в Калиновке, и она быстрее и легче брата обнаружила бы тайник. Во-вторых, у Арины появился веский мотив – ей срочно понадобились крупные денежные вливания в бизнес. В-третьих, она косвенно подтверждала свою вину, опуская глаза во время встреч с отцом и избегая в разговорах с ним острых углов.
"
"У моего нового клиента были все основания, чтобы заподозрить своих детей в краже, но я все же не исключала, что драгоценности прибрал к рукам кто-то другой. Кто? Да хотя бы и тот опер, тоже работавший по антикварному делу.
– Сергей Федорович, расскажите мне о Скобцове, – попросила я.
– Я ожидал, что вы спросите о нем, – признался Степанов. – Только мне и сказать-то нечего.
Мы с ним не виделись с тех пор, как я вышел на пенсию, а это было без малого семнадцать лет тому назад. О том, что он в настоящее время работает замначальника ОВД Трубного района, я узнал примерно год назад – увидел его по телевизору. Костя служит под его началом, но сын никогда о Скобцове дома не распространялся.
– Ясно: оба работают в Трубном райотделе, – я сделала для себя соответствующие выводы.
Послышалась приглушенная мелодия мобильного телефона.
