– Ну, пусть припирает, – с облегчением вздохнула Наталья Ивановна, – а к нам больше не вяжется. Нам и без него проблем хватает!
– Да, пришла беда, откуда не ждали… Мама, ну что ты молчишь? Если Мишка расколется, нам конец! Лично я сидеть не собираюсь!
– Не паникуй, дочка, раньше времени. По-моему, все это блеф, красиво разыгранный, но все-таки блеф.
– Хорошо, если так… А ты знаешь, кто такой этот Лозманов?
– Фамилия знакомая, но я что-то никак не соображу, кто за ней стоит… Давай диск посмотрим, может, что-то прояснится?
Судя по следующим репликам Хрековых, видео произвело на них сильное впечатление.
Ольга даже расплакалась.
– Не реви! – прикрикнула на нее мать. – Еще и не из таких переделок вылезали! Тут, главное, все продумать надо, просчитать каждый ход. Но сначала пообедаем. Я пошла борщ разогревать, а ты сопли-то подбери, в таком состоянии и глупости какие-нибудь натворить недолго. Пошли на кухню, Леська, собаченька, за мной!
Собачка взвизгнула и, вероятно, побежала за хозяйкой на кухню. Некоторое время в наушниках была тишина, лишь слышалось отдаленное радостное повизгивание Леси.
О чем Хрековы говорили за обедом, увы, осталось для меня загадкой, потому что «жучок», находившийся в прихожей, плохо улавливал звуки. Наверное, кто-то из женщин закрыл дверь в кухню.
Пока что самая главная информация – Константин все-таки непричастен к краже драгоценностей. Сегодня Ольга в очередной раз обвела его вокруг пальца, да еще и бросила тень подозрения на подполковника Скобцова. Или Костя Степанов лишь сделал вид, что поверил своей бывшей подружке?
Женщины пообедали, вернулись в комнату, но какое-то время они не говорили ничего существенного.
– Мама, может, ты со мной поедешь? – наконец подала голос дочка.
– Нет, Оля, одна из нас должна остаться. В противном случае Лозманов насторожится. Человек это, судя по всему, серьезный. Мне кажется, я вспомнила, кто это такой. В 90-е он был грозой всей Пролетарки… Но сейчас времена другие, теперь все решается путем переговоров. Я попробую поторговаться с этой его… заразой.
Думаю, мне удастся значительно снизить первоначальную сумму и отодвинуть сроки выплаты.
– Мама, ты что, все-таки собираешься платить?! Это же глупо – пускать такие деньги на ветер ни за что, ни про что!
– Оля, иногда лучше заплатить за собственный покой, чем сидеть на деньгах и дрожать. Я в молодости тоже многого не понимала, поэтому чуть не заплатила за свою наивность свободой.
– Ты сейчас о моем отце говоришь?
– Нет: о жене Кучаренко.
