В глубине двора, в районе детской площадки, визгливо залаяла собака. Я невольно посмотрела в ту сторону и увидела сначала корпулентную даму в синем плаще, а потом – рыженькую лохматенькую собачку. Уж не Наталья Ивановна ли это? Ленка именно так описывала мне одну из жительниц квартиры Хрековых. Поскольку у Ольги был гость, ее мать вполне могла пойти на прогулку, чтобы не мешать молодым. Мне не хотелось перед ней светиться, поэтому я завернула за дом, обошла его с другой стороны и аккуратно выглянула из-за угла.
Женщина с пышными формами уже топталась у своего парадного, поглядывая на припаркованную неподалеку «восьмерку». Начался противный мелкий дождь, но пойти домой дама так и не решилась: отошла от подъезда и продолжила прогулку, присоединившись к старушке, выгуливавшей таксу.
«Зачем, – прозвучал у меня в голове голос Сергея Федоровича, – вы снова хотите подарить мне пустую надежду?» Я не хотела напрасно его обнадеживать, поскольку еще вчера была на сто процентов уверена, что дети Степанова не имеют к краже никакого отношения.
Теперь я иначе взглянула на все произошедшее. Мне вспомнился разговор Арины с братом после того, как она вышла из кардиологического корпуса. Костя посоветовал сестре нанять адвоката. Какой же он лицемер! Может, именно он и придумал, как ему вместе с Ольгой остаться в стороне, подставив сестру? В моей частной практике случались такие дела, когда близкие родственники ненавидели друг друга, сживали друг друга со свету и даже убивали.
Неужели Степановы пополнят эту печальную статистику?
Минут через десять Константин вышел на улицу, немного постоял около своей потрепанной тачки, пребывая в хмурой задумчивости, сел в машину и, даже не прогрев двигатель, тронулся с места. Нетрудно было заметить, что общение с Ольгой не доставило ему радости. Может, я зря грешу на Костю? Вдруг он догадался, что именно Хрекова стоит за неприятностями, свалившимися на Арину, и пришел сюда, чтобы разобраться с ней?
Как только «восьмерка» отъехала, полная собачница распрощалась со старушкой и направилась к своему парадному.
Я пошла в том же направлении.
– Оля, это я, – сказала дама в переговорное устройство домофона, – открывай!
Первой в распахнутую дверь юркнула собачка неопределенной породы, затем туда протиснулась Наталья, а потом вошла я. На площадке первого этажа Хрекова-старшая посторонилась, пропуская меня вперед.
