Они нам действительно помогли, но больше уже не понадобятся. Антонина скоро уйдет, так что она не будет вам мешать.
– Погодите, а как же драгоценности? – растерялась я.
– А что – «драгоценности»? Вы же знаете, что они не являются моей собственностью. – Степанов потушил сигарету, но остался стоять у окна.
– Знаю, но разве вам не обидно, что они так и не вернулись в музей, а попали в чьи-то корыстные руки?
– Обидно – не обидно, это уже неважно. Сам виноват, что так случилось! Знаете, вся эта ситуация очень напоминает мне детскую сказку о Курочке Рябе.
Подобно тому деду, да и бабке, я не сумел распорядиться золотым яичком, и тогда им по-своему распорядилась мышка, которую они и не звали… Ну что здесь поделаешь? Кусать локти бесполезно, остается только смириться с произошедшим. Вот и я намерен смириться с тем, что антиквариат… уплыл. Если честно, я сейчас – впервые за двадцать с лишним лет – почувствовал себя свободным! – признался Сергей Федорович. – Пока я был хранителем золотого футляра для молитвослова и песочных часов в драгоценном корпусе, я чувствовал свою ответственность за их дальнейшую судьбу.
Теперь эта ответственность с меня снята. Спасибо вам, Татьяна Александровна, за все! Если бы судьба – в лице врача Александра Николаевича – не послала мне вас, я просто извел бы себя подозрениями. Но было бы гораздо хуже, если бы я решился предъявить Косте и Арине свои обвинения. К счастью, этого не произошло. Вся эта история заставила меня переосмыслить всю мою жизнь и понять, что семья – это самое главное, это то, ради чего мы живем.
Не работа, не деньги, а именно семья! Надо доверять своим близким… Кстати, Антонина ушла.
– Хорошо, я пойду и соберу «жучки». Вы составите мне компанию?
– Нет, я вам полностью доверяю.
Я не могла настаивать на том, чтобы Степанов оплачивал продолжение моего расследования. В конце концов, он – пенсионер, стесненный в денежных средствах. Практически все, что он накопил, ушло на оплату моих услуг. Да и дальнейшая судьба музейных экспонатов его почему-то не интересовала.
Основную задачу клиент считал выполненной – он убедился в невиновности своих детей. Что касается меня, то я испытывала некоторую неудовлетворенность, ведь преступники остались безнаказанными. Увы, мне оставалось лишь снять дом с прослушки, попрощаться с клиентом и вернуть в клинику «Сантэ» реквизит медсестры. Впрочем, было и еще одно незаконченное дело. Я обещала Сашке обналичить его денежный приз.
