Какое-то время клиент осмысливал эту информацию и, возможно, сопоставлял ее с фактами, которые он узнал от домработницы, а затем поинтересовался у меня:
– Татьяна Александровна, как вы об этом узнали?
– Сначала я нашла в Костином телефоне мобильный номер Оли Хрековой, потом попросила знакомого сотрудника полиции пробить его. Оказалось, что он на ее фамилию и зарегистрирован. Это означает, что изначально девушка не строила никаких криминальных планов. Вероятно, она назвала матери фамилию оперативника, отношения с которым вышли далеко за рамки официальных, и Наталья рассказала Ольге, какую роль вы когда-то сыграли в ее судьбе.
Затем им пришло в голову вернуть ценности, вот Ольга и принялась добывать информацию через вашего сына…
– Так Костя не просто общался с Ольгой, как со свидетельницей, но и затащил ее в койку? – уточнил пенсионер.
– Я, конечно, свечку им не держала, но люди так говорят…
– Татьяна Александровна, почему вы еще вчера не сказали мне, что мой сын знаком с Ольгой? – строго осведомился Степанов.
– Я не исключала, что это просто однофамилица Натальи Хрековой. Но отчество Ольги – Николаевна – и год ее рождения убедили меня в том, что Ольга – дочь Натальи. Только живут Хрековы сейчас не в той квартире, где вы делали обыск, а в Трубном районе, причем в однушке. Вероятно, нужда заставила их сменить квартиру. Так что, Сергей Федорович, мне надо было выяснить всю подоплеку знакомства вашего сына с Ольгой, а потом уже вводить вас в курс дела. Теперь я смело могу утверждать, что Костя непричастен к краже так же, как и Арина.
– Я бы воздержался от подобных выводов. Согласен, мой сын познакомился с дочерью Натальи случайно, но вот дальнейшее могли спланировать вместе. Дети ведь явно что-то от меня скрывают, уходят от откровенного разговора!..
– Да, Арина действительно кое-что от вас утаивает, – подтвердила я, – но, поверьте мне, это не имеет никакого отношения к краже драгоценностей.
Сергей Федорович ждал моих объяснений, а я колебалась, говорить ли ему о том, что Арина взяла кредит под залог этого дома? С одной стороны, он – мой клиент, заплативший мне деньги за то, чтобы я сдернула покров тайны с происходящих в его семье событий.
Но, с другой стороны, он едва-едва оправился от болезни, и моя информация могла спровоцировать очередной гипертонический криз.
– Татьяна Александровна, вы ничего не хотите мне сказать? – спросил Степанов, устав ждать, когда я соизволю открыть рот.
