Только то обстоятельство, что ему не так давно сильно стукнули по голове, удержало меня от слов, что вертелись на языке. Это я-то сноб?
– Он нам не подходит. И при чем тут твой Виктор? Мы говорим не о нем, а о том типе, что служил в разведке. Найдем другого охранника, – сурово закончила я, бросила трубку и отправилась спать."
"Сон не шел. За стеной ворочалась Марья и время от времени вздыхала. А я вновь подумала о странной парочке, но теперь спокойно, без раздражения. Олег, конечно, прав. Вряд ли морячок покусился на фотографии и его голову.
Действительно, нелогично в этом случае «Скорую» вызывать, разумнее побыстрее смыться. Однако кое-что в его диалоге с Георгием теперь насторожило. Морячок намекал на то, что вокруг нас происходит нечто серьезное, а мужа моего обозвал шпаной, причем мелкой. Очень смело для алкаша. Не простой он алкаш, а уж его дружок или кто он там… «Стоп, не увлекайся», – одернула я себя. Они еще упоминали моего папу. Вряд ли того, что умер двадцать лет назад, или того, что скончался в Израиле.
Может, есть еще папа, о котором я не знаю? Не худо бы поговорить об этом с мамой.
Тут я вспомнила, что папа из Израиля почему-то очень взволновал Олега, хотя ему-то что за дело до моих отцов? Что-то вокруг меня происходит… И дело не только в муже, тут что-то еще. И эти двое появились неспроста. С этой тревожной мыслью я и уснула, а проснувшись рано утром, тихо покинула квартиру, воспользовавшись тем, что Марья дрыхнет без задних ног.
Мама пила кофе, устроившись на балконе. Я присоединилась к ней.
– Как твои дела? – спросила она.
– Нормально, – ответила я, не желая расстраивать ее и прикидывая, как бы половчее все выспросить. Не могу же я, в самом деле, вот так взять и заявить: «Мама, скажи, пожалуйста, сколько у меня отцов?» – Зря мы распилили подсвечник, – заметила я. – Возможно, это действительно реликвия.
– От него ждали не реликвии, а реальной помощи, – нахмурилась мама, – и с его стороны даже невежливо… Знаешь, я больше не желаю о нем слышать.
Мы замолчали. Я продолжила прикидывать и так, и эдак, но вопрос, за ответом на который я сюда явилась, все же не задала.
И правильно: отцов у меня может быть сколько угодно, а вот мама одна, и обижать ее ни к чему.
Съев черничный пирог, я отбыла восвояси. Марья к моменту моего возвращения уже успела обратиться ко всем святым с просьбой незамедлительно вернуть меня живой и здоровой.
– Ты меня с ума сведешь, – заметила она с обидой, а я подумала, что особого труда для этого не потребуется.
