– Из этих слов я заключила, что морячок в курсе наших дел, и пригорюнилась. Надеюсь, у Олега хватило ума промолчать о трупе. – Бумажки что? Ерунда, разорвал, и всех делов."
"– Вот именно, – пискнул Олег, соревнуясь с Марьей в бледности. – Симона, тебе необходима охрана. События развиваются чересчур стремительно и…
– Где ее взять? – вздохнула Марья. – В охранное агентство я на всякий случай звонила, такие бабки дерут, креста на них нет. А где у нас деньги? Жаль, что твой папа прислал нам никудышный подсвечник. Лучше бы денег сколько-нибудь, мы бы их в дело пустили…
– Какой папа? – тут же заинтересовался Олег, причем морячок тоже навострил уши.
Надо сказать, они у него здорово напоминали кошачьи – волосатые и чрезвычайно подвижные. Опять же, меня неприятно поразил тот факт, что Марья употребляет местоимение «нам»: похоже, она даже папу готова поделить на двоих, точно он и к ней имеет отношение. Мне, конечно, не жалко, особенно если учесть, что папа даже не мой, а какой-то приблудный, неизвестно откуда взявшийся, но как-то так выходило, что мы с ней почти породнились, а я все же не теряла надежды когда-нибудь избавиться от нее.
Пока я хмурила лоб, размышляя на эту малоприятную тему, Марья с воодушевлением принялась рассказывать:
– У Симоны обнаружился папа в Израиле, он прислал ей подсвечник. Какая-то реликвия. Мы его всю ночь пилили, но никаких ценностей не нашли.
– Постойте, – заволновался Олег, – как папа? Почему в Израиле?
– Ну… он выехал на историческую родину. У него была другая семья, а умирая, он завещал Симоне…
– Мой папа умер двадцать лет назад, – прервала я ее излияния, – а если кому-то пришло в голову прислать мне подсвечник, так это вовсе не значит, что он мой отец.
– Но ведь это важный вопрос, – волновался Олег все больше и больше. – Ты ведь Радужинская Симона Вячеславовна, 25 января… – Далее я смогла убедиться, что мои паспортные данные, а также прежнее место жительства он знает очень хорошо, причем знает даже то, что я сама успела забыть. К примеру, какой садик я посещала и где мы тогда проживали с мамой.
– Откуда у тебя эти сведения? – удивилась я.
Олег густо покраснел и пробормотал, что он очень серьезно относится к своей работе. При чем тут его работа, я не поняла, но уточнять не стала, тем более что Олег поспешил сменить тему и вновь вернулся к вопросу нашей безопасности.
– Сейчас, когда я не смогу быть рядом с вами, – начал он, голос его срывался от волнения, – я готов организовать охрану за собственные деньги.
