– А вам точно помощь не нужна?
– Я сейчас милицию вызову, – пригрозила я, исходя внутренней дрожью. А что, если этот гад сам ее вызовет, ведь у меня в кустах Марья с трупом в обнимку.
– Что ж, – пожал он плечами, сел в машину и тронулся с места. А я полезла в кусты.
– Марья, – позвала я отчаянно.
– Я из-под него выбраться не могу, – задыхаясь, пробормотала она. – Сима, он совершенно холодный… Вот, потрогай… Я больше этого не выдержу… Помоги мне, и мотаем отсюда скорее.
– Скорее не получится, – помогая Марье подняться, сообщила я.
– Этот тип нас видел. Теперь придется отсюда убирать труп.
– Куда?
– Для начала перетащим его в другой конец парка.
В полной темноте, спотыкаясь и чертыхаясь, мы перетащили его в дальний конец аллеи. Я достала мобильный и позвонила Олегу. Марья, присев рядом с трупом, зашептала:
– Надо бы его обыскать.
– Обыщи, – кивнула я, поражаясь переменам, происходящим в ней: то заикалась, то карманы проверяет. Я же до него лишний раз боюсь дотронуться. Наконец Олег отозвался.
– Я скоро освобожусь, – сообщил он, прозвучало это скорее как вопрос, и я его порадовала:
– Освобождайся побыстрее и сразу перезвони мне.
Пока я ждала звонка, Марья обыскивала труп, вертела его с одного бока на другой и очень злилась.
– Надо же, ничегошеньки нет, совершенно пустые карманы. Это даже противоестественно как-то. Хоть бы какой трамвайный билет завалялся. Сима, у него характерная примета: родимое пятно на шее, хочешь взглянуть?
– Я хочу скорее от него избавиться! – рявкнула я.
– Я тоже, – вздохнула она.
Наконец перезвонил Олег.
– Я едва с ума не сошел. Он раз сто порывался уйти, пришлось удерживать его чуть ли не силой.
Тут Олег явно преувеличивал, удержать моего мужа силой он никак не мог, комплекция для этого у него неподходящая, но в то, что пришлось ему нелегко, я охотно верила. Впрочем, и нам здорово досталось.
– Приезжай в Комсомольский парк, – сказала я, – и побыстрее. Будем ждать тебя у входа.
– Почему в парк, мы же договаривались…
– Приезжай, и сам увидишь почему, – ответила я и отключилась.
– Хорошо, что у нас есть собственный адвокат, – сидя в траве рядом с трупом, заметила Марья. – Он что-нибудь придумает, и нам не припаяют убийство. Ты как считаешь?
Отвечать я не стала, потому что при этих Марьиных словах все во мне застонало и заныло. Дураку ясно: посвящать постороннего человека (хоть и адвоката) в наши проблемы не стоило, раз проблема эта – труп и мы желаем скрыть его. Да выбора-то нет.
