Симона Вячеславовна официально обратилась в нашу контору, она наш клиент. Главное, чтобы дело поручили мне, добиться этого будет нетрудно. В крайнем случае вы можете настоять, чтобы ваши интересы представлял я. Я буду делать вид, что совершенно лоялен по отношению к хозяевам, регулярно докладывать обо всех ваших планах, то есть лишь о том, что мы захотим им сообщить.
– Здорово, – обрадовалась Марья. – Они будут думать, что ты шпионишь на них, а на самом деле ты шпионишь на нас.
Олег Михайлович слегка скривился:
– Ну, если вам угодно обозначить это таким образом…
Я подумала, что ничего не мешает Олегу Михайловичу шпионить в свое удовольствие, мне лишь бы развод получить, и с легкостью дала свое согласие.
– Что ж, завтра же приступаю к работе, – заверил он. – А нельзя ли мне чашку кофе?
Как гостеприимная хозяйка я не отказала, и мы переместились в кухню. Одной чашкой не ограничились, увлеклись беседой и вскоре перешли на «ты». Марья еще до этого перешла, а мы просто последовали ее примеру.
Олег оказался довольно милым парнем и, когда не строил из себя умника, выглядел даже симпатичным. Я решила, что свой адвокат – это совсем неплохо, и приободрилась.
– Жаль, что у нас нет милицейских протоколов по поводу вторжений в квартиру, – сетовал он. – Это очень бы на суде пригодилось. Как правило, суд призывает супругов одуматься, сохранить семью. Возможность показать истинное лицо твоего мужа была бы нам на руку, но на нет и суда нет.
– Менты попались совершенные олухи, – горевала Марья.
– Слушай, а какое истинное лицо в суде нужно, раз он изменщик коварный? Что ни день, то новая баба.
– Он же будет все отрицать.
– Так у нас альбом. О, черт, зачем ты его Сереге отдала?
– На память, – буркнула я.
– Постойте, – нахмурился Олег. – Какой альбом?
Марья охотно рассказала об альбоме, а я подтвердила сказанное кивком головы.
– Фотографии были в единственном экземпляре? А пленки сохранились?
– Не уверена.
– Так посмотри, – вскочила Марья, готовясь бежать сломя голову хоть на край света.
– Они остались в квартире Сергея.
– Так ты и пленки ему отдала? Что за помутнение на тебя нашло?
– Никакое не помутнение, – обиделась я, тоже очень расстроившись, потому что ясно стало: фотографии действительно на суде пригодились бы, раз там супруг в обнимку с десятком девиц и на каждой дата и время, так что не соврешь, что было сие до свадьбы. – Пленки я ему не отдавала, просто оформляла альбом, когда еще мы жили вместе.
