Ясно, что в милицию. Я набрала 02, но повесила трубку, решив для начала посоветоваться с мамой, потом подумала, что маму пугать не стоит, у нее давление, да и вообще…
– Наверное, надо самой идти и писать заявление, – тихо пробормотала я, но Марья услышала.
– На Серегу жаловаться? Так это бесполезно.
– Почему? – не поверила я.
– Менты эти дела страсть как не любят. Я имею в виду семейные ссоры. Скажут: разбирайтесь сами. К ним хоть вовсе не ходи, уж я-то знаю, у меня папка с мамкой раз десять разводились, а дрались-то как отчаянно, страсть, а менты палец о палец не ударили, чтобы хулиганские выходки родителя пресечь.
А когда мамка в сердцах папку трехлитровой банкой с огурцами огрела, еще и запугивали: мол, если даст дуба, так непременно посадят. Аспиды, – пожала она плечами со вздохом, а я загрустила. С милицией мне ранее не приходилось сталкиваться, но чудилась в словах Марьи какая-то правда.
– Что же тогда делать? – ахнула я, жалея саму себя прямо-таки до слез.
– Надо бороться, – ответила она с готовностью.
– Око за око…
– Что ты мелешь? – обиделась я. – К кровати его, что ли, привязывать?
– Ну, может, и не привязывать, но машину ему, к примеру, разбить можно. Он ее на стоянке возле дома бросает без всякого присмотра.
– И что?
– Берем две здоровые дубины и по стеклам, и по фарам…
– Чокнутая, – покачала я головой.
– Почему? – обиделась она и повторила тише: – Надо бороться. И в Библии сказано: «Око за око».
– Там еще сказано: «Если тебя ударят по правой щеке…» или что-то в этом роде… – Я досадливо махнула рукой.
– Библия – великая книга, – не унималась Марья, – в ней полно советов на все случаи жизни. Я считаю, «зуб за зуб» очень подходит к нашей ситуации.
– При чем здесь ты? – сатанея, возвысила я голос. – Муж мой, связали тоже меня. Между прочим, ты вела себя не лучшим образом, ключи свистнула…
– Я же покаялась, – обиделась Марья. – Не по-христиански поминать прощенный грех.
– Ладно, – махнула я рукой, – но машина – плохая идея.
Мы не должны уподобляться, и вообще… спасибо тебе большое, но у меня много дел.
– Сима… – хлопнула она рыжими ресницами. Так по-дурацки меня еще никто не называл, и я, признаться, опешила. – Мне жить негде. Меня сегодня хозяйка с квартиры выгнала, такая негодяйка оказалась, совсем люди бога не боятся. Можно, я у тебя переночую?
– Но ведь у тебя есть родственники? – неуверенно предположила я. Марья вздохнула. – Или друзья? – Очередной вздох.
