Не успела я спросить зачем, как мобильный сам зазвонил. Голос Олега звучал так, точно он пробежал стометровку, установив новый мировой рекорд.
– Симона, я едва не спятил от беспокойства. Где ты?"
"Меня тут же начала мучить совесть: со всеми этими ужасами я совершенно забыла об Олеге. Я кратко пересказала ему события последних дней и пообещала сегодня же заглянуть в больницу. В свою очередь он сообщил, что чувствует себя неплохо, и чувствовал бы даже хорошо, если бы не беспокоился за меня. Разговор он закончил неожиданно.
– Ты меня любишь? – спросил он так, точно я раз пять до этого клялась ему в любви. Выходило, что беспокоиться следовало за него, а не за меня.
– Ты замечательный, – не придумала я ничего умнее и поторопилась дать отбой. – Зачем вам Гридин? – испытывая некоторую неловкость, спросила я.
– Возможно, он в курсе дел твоего мужа. Вдруг Сергей все-таки оставил завещание?
– Ничего подобного Гридин мне не говорил, хотя мы несколько раз беседовали о муже.
– Вдруг что-то изменилось, – уклончиво ответил дядя Жора, и я позвонила Андрею.
Он был несколько удивлен, услышав мой голос.
– Ты в городе? – спросил он с беспокойством. – Я бы советовал тебе уехать на некоторое время.
– Я и уехала, живу на даче у друзей, очень хотела бы с тобой встретиться.
От встречи Андрей не отказался, правда, намекнул, что считает ее несвоевременной из соображений моей безопасности. Я в свою очередь заверила, что нахожусь под надежной защитой.
Дядя Жора вызвался ехать со мной. Так как до встречи еще было время, я предложила заглянуть в больницу к Олегу.
Он явно шел на поправку, по крайней мере так казалось, до той поры, пока он не увидел дядю Жору. По неясной причине граждане относились к дяде Жоре настороженно. Впрочем, я лукавила, потому что и сама считала его темной лошадкой, причем не без оснований. О последних событиях я поведала Олегу еще по телефону, и говорили мы в основном о его здоровье. Разговор как-то не клеился. Я выжидала, когда можно будет проститься, а Олег беспрестанно косился на моего спутника, столь явное его неприятие слегка меня раздражало: обратиться за помощью к дяде Жоре было идеей самого Олега.
Сообразив, что действует больному на нервы, дядя Жора простился с ним, сказав, что подождет меня в машине. Лишь только за ним закрылась дверь, Олег схватил меня за руку и горячо зашептал:
– Этому человеку нельзя верить.
– Да я в принципе никому не верю, – ответила я. Но Олегу этого показалось мало.
– Он сомнительный тип.
