И ешь мандарины. Ты бледненькая, явный недостаток витамина С.
– Мне кажется, я загорела…
– Кажется – это ерунда. Слушай, что мать говорит.
Я пристроилась на диване, прикидывая, как сообщить маме о появлении очередного родителя. Она отбросила карты и нахмурилась.
– Ну, в чем дело?
– Мама, мне очень неловко, но еще один мой папа умер.
– Да? – В голосе мамы появилась заинтересованность. – Это кто же?
– Говорят, Логинов Роман Викторович.
Мама приложила руку к сердцу, глядя на меня с большим неудовольствием, и наконец вымолвила:
– О господи… А кто говорит?
– Дядя Жора и его шофер Витя, очень похожий на кота.
– А дядя Жора на кого похож?
– На жулика.
– Неудивительно. Пошли их к черту. Эти типы совершенно неподходящая для тебя компания. Постой, а почему они вдруг явились?
– Говорю же, папа умер.
– Не смей его так называть. Когда он умер?
– Ну… дату я не спросила, но, судя по всему, недавно.
– Вот ведь, а утверждали, что пристрелили еще пятнадцать лет назад.
Никому нельзя верить. И что надо от тебя этим типам?
– Чтобы я посетила папину могилу, то есть я хотела сказать…"
"– Перебьется, – отмахнулась мама. – И это все? Впрочем, удивляться не приходится, от него как раз не ждали ничего хорошего. Беглый каторжник. Ни кола, ни двора, ни пенсии. Хорошо хоть сам не явился. С его наглостью и такое возможно. Где этот дядя Жора? Я сама с ним поговорю, чтоб он раз и навсегда оставил мою дочь в покое.
Я вышла на балкон и заорала:
– Дядя Жора! – Окно в машине было открыто, и он, конечно, услышал, выглянул, а я замахала руками.
– Поднимайтесь сюда.
Он поднялся, я ждала возле входной двери, держа ее распахнутой.
– Мама хочет сказать вам несколько слов, – порадовала я.
Мы вошли в комнату (сегодня мама выбрала розовую), мама взглянула, чертыхнулась и потребовала:
– Мона, подай очки.
Я подала, и мама уставилась на дядю Жору, держа их перед собой, точно лорнет.
– Почему моя дочь называет вас так по-дурацки?
– Ей так нравится, – пожал дядя Жора плечами.
– У него не было ни детей, ни родственников.
– Совершенно верно.
– Тогда кто вы?
– Друг, – ответил дядя Жора.
– Друзей у него тоже не было. Трудно поверить, что из него в конце концов вышло что-то путное. Я-то уж точно не поверю. Когда он умер?
– Двадцать пятого апреля.
– Что ж, идите на кухню пить чай. И вот еще что, молодой человек: если с моей дочерью что-нибудь случится, я вас с кашей съем.
