— К иностранцам забрались взломщики, там их и схватили…
— Да нет, среди них оказался террорист, гранатой размахивал…
— Какой террорист! Пьяный в ванне заснул и затопил соседей…
Как всегда, мнений было больше, чем собралось зевак. Два сержанта из гостиничной охраны безуспешно пытались разогнать всех по номерам. Когда Денис открыл дверь, наступила тишина. Лавируя в толпе под любопытными взглядами, он прошел к окну, хотел красиво закурить, но трубка осталась в триста третьем. Тогда он скрестил на груди руки, прислонился к стене и стал наблюдать за развитием событий.
"
"Раздался топот, со стороны лестницы бежали пять человек в масках, с короткими автоматами наперевес. Толпа мгновенно расступилась, и они с ходу ворвались в четыреста третий номер. В дальнем конце коридора хлопнула дверь, показалась Бернадская в своих великолепных белых джинсах и мужских пляжных шлепках на босу ногу. Волосы у нее мокрые, в руках — наполовину выкуренная сигарета. Она увидела Дениса, подошла.
— Что тут происходит?
— Не знаю.
Охранник, кажется, кого-то поймал.
Бернадская покачала головой.
— Вот елки, жалко, что фотоаппарата нет, правда?
— Правда, — сказал Денис. Ни Бернадская, ни милиционеры, ни постояльцы, ни горничные не подозревали о том, что в действительности происходит в номере четыреста три. Они понятия не имеют о пластинке экспериментального титана в форме расчески, о пятидесяти тысячах долларов, о подлинном лице скромного охранника Болто Лагуша и его деловых партнеров, а точнее — соучастников. И никто не поверит, что именно здесь и именно сейчас рвутся наброшенные на Тиходонск шпионские сети.
А он, Денис, это знал. Причем не просто знал, а имел прямое отношение к происходящим событиям. И эта сопричастность согревала его и придавала уверенность в себе.
Через несколько минут двое в масках выволокли из номера человека с красным, как помидор, лицом и связанными за спиной руками. Нос разбит, рот заклеен прозрачным скотчем, и губы под ним напоминают ножку улитки на стекле аквариума. Потом в коридор вышел изрядно помятый Болто.
Непосвященным казалось, что он идет сам по себе, а комитетчики в строгих костюмах оказались по сторонам случайно. Зрелище явно заканчивалось.
— Ты идешь? — спросил Денис у Бернадской.
— Чуть позже. Мне еще надо завизировать интервью.
«В который раз?» — подумал он. Светку ждал облом. Все визирования на сегодня закончились, через несколько минут Винса, как и других «пургенов», возьмут за жопу, и их самих можно будет «визировать».
