Пэтэушники сюда не рвались.
Официантка отчитывала грузчика, разбившего на кухне ящик молока, и эхо ее голоса разносилось по всему этажу.
— Аккредитацию мне не выдали, — сказала Светка, отпивая фруктовый чай из чашки.
От пива она отказалась. — Практикантам не положено. Придется брать на абордаж.
— Я буду держать, ты будешь спрашивать — так?
— Нет. Просто поможешь мне пробиться через толпу, пока они будут идти к машине.
Главное, чтобы нас заметили.
— Увидят, и глаз оторвать не смогут. Ладно…
На Светке снова были белые джинсы, в которых она сдавала сессию.
«Счастливые» — догадался Сергей. Однажды он сдуру купил себе светло-голубые «Мальборо классик», проходил один день, после чего они стали похожи на дактилоскопическую карточку.
А у Светки — ни пятнышка. И как это ей удается?
— Я хотела спросить тебя об одной вещи, — сказала она. Чашка ее была пуста, пакетик на дне почернел и съежился. — Все никак не решалась.
— Очень важной вещи, — сказал Сергей.
— Да, очень важной. Ты ни разу не говорил со мной об Антонине.
А когда я пыталась расспросить — отмалчивался. Делал вид, будто не слышишь. Что у тебя с ней? И где она сейчас?
Сергей вспомнил напряженную узкую спину Антонины Цигулевой в кабинете за односторонне прозрачным стеклом (""Добро пожаловать в наши лапы, УРОДЫ! ""), вспомнил, как она пыталась оболгать, его, утопить — чтобы выкарабкаться самой.
Лгала тем же голосом, каким часом ранее говорила: не бойся, Сережа, мне не больно.
— Все кончено, — сказал он. — Могила. Если даже через десять лет мы увидимся когда-нибудь на улице, вряд ли даже кивнем друг другу.
Прежде чем Светка отвернулась к окну, на лице ее мелькнуло странное неуловимое выражение — будто летучая мышь в сумерках. Плохо скрытое удовлетворение, радость? Или напротив — разочарование?
— Через десять лет, — тихо сказала она. — Почему так не скоро?
Сергей тоже уставился в окно. Сначала он просто корябал глазами стекло, чтобы только не смотреть никуда, — потом увидел свою «пятерку». Два охламона внахалку разложили на ее капоте майки со свежей надписью «Purgeans» и курили, навалившись на машину локтями.
— Смотри, Свет… Сейчас эти ублюдки начнуть стряхивать пепел в топливный бак!
Совсем озверели!
Он подергал раму, пытаясь распахнуть окно, плюнул, сказал Светке, что он сейчас, и побежал вниз. Драть уши никому не стал — пэтэушников здесь, как комаров на болоте, неизвестно, что им в голову придет. Сергей вежливо попросил ребят убрать свои майки и отойти подальше от машины.
