Потом с этой линии тебя уже никто не снимет. Если не проколешься на чем-нибудь.
— Я не за красотами. Просто здесь мне все надоело. Слишком много пришлось тереться между свиней. И потом, этот идиот…
— Да-а-а… — Мамонт задумчиво почесал щеку. — За что он Агеева-то… И где прячется? Мы весь город перешерстили, милиция ищет… А его нигде нет!
— Так часто бывает, — кивнул Денис. — Один месяц в подвале сидел, сырую картошку ел, компоты пил. Чем ближе человек спустится к животному, тем легче ему скрываться.
— Когда едешь?
— Следующий поток заезжает в конце февраля. Подготовка полгода, потом распределение. Но у меня уже определено направление: Европа.
— Видно, Смирнов постарался, — кивнул Мамонт. — Молодец, память не потерял…
Поужинав, они сидели в «Космосе», неторопливо потягивая по второй чашке кофе.
— Кстати, ты помнишь Мадлен? — неожиданно спросил Мамонт. — Французская группа по культурному обмену, прогулочный теплоходик…
Денис кивнул.
— Конечно. Очень приятная женщина.
Реставратор из Лиона.
— Может, женщина она и приятная, но никакой не реставратор. Наши люди в Лионе ее не нашли. Даже следов нет.
— И что это значит? — озадаченно спросил Денис.
Мамонт пожал плечами.
— Скорей всего ты имел контакт с французской разведкой. Имей это в виду, когда будешь работать в Европе.
Денис кивнул. Он совершенно не представлял, как это можно «иметь в виду».
— А в прокуратуре как? — сменил тему Мамонт.
— Сдаю дела. Где бумажку допечатать, где подшить, пронумеровать.
Завтра закончу.
— Оружие так и не вернули?
— Нет. Два рапорта написал Побеленному. Как камни в колодец.
Мамонт нахмурился.
— Это плохо. Когда этот гад у тебя на «хвосте»…
— Ничтяк, прорвемся! — усмехнулся Денис.
— Будь осторожен.
— Еще бы…
Допив кофе, они встали, Денис снял с вешалки пальто и осторожно надел, чтобы восьмисотграммовый предмет в правом кармане не ударил с размаха по бедру. За последние месяцы он повзрослел, возмужал и многое понял. Главное — надеяться можно только на себя.
Выйдя из «Космоса», они попрощались. Мамонт предложил проводить, но Денис отказался: у каждого свои дела.
— Я не боюсь, — сказал он вслух.
И это была правда. Курлов — загнанный волк-одиночка, за ним никто не стоит. В его пистолете было восемь патронов. Один он сжег при имитации побега Дениса, четыре истратил на Агеева. Осталось три. В отобранном у подрывника «ТТ» полный магазин, и Денис не снимает руки с рукоятки.
