Молодая сестричка, не дожидаясь, пока он ответит, склонилась над матерью, прямо через платье приложила к груди фонендоскоп, одновременно оттянула вниз веко, пощупала пульс.
— Она сознание потеряла, — сказал Денис, хотя это было и так видно. — Еще до этого всего…
— Раньше такое бывало?
— Нет. Правда, у нее сердечная аритмия, я как-то пару раз «Скорую» вызывал…"
"Вокруг продолжался кошмар, резко пахло горелым мясом и кровью, под обломками что-то протяжно гудело: то ли агонизирующие машины с бельем, то ли голоса раненых.
К прачечной сбегались все новые и новые люди, пожарники во всю глотку матерились на шофера, требуя прибавить «напругу». До Дениса постепенно доходило, что было бы с ним, не упади мать в обморок.
— Да, тахикардия, и давление упало, — сказала сестричка. — Кардиоспазм. Сейчас все сделаем…
Она убежала к машине, вернулась с чемоданчиком. Денис слышал, как вслед ей что-то раздраженно крикнул врач, закатывающий в «Скорую» носилки с раненым.
Сестричка, нахмурившись, сказала Денису:
— Подними рукав повыше.
Живей…
Отбросив пальто, он взял руку матери, закатал рукав до плеча, обнажив овальную оспинку, — возможно, еще с детства осталась, от ветрянки. Денис попытался представить мать маленькой девочкой, всю в веселых зеленых пятнышках. Не смог.
Сестра проворно протерла ваткой маленький пятачок на плече, тонкое жало шприца легко вошло в кожу. Денис невольно вздрогнул.
— Кареты переполнены, — скороговоркой произнесла девушка. — Машину ищи сам.
Седьмая больница здесь ближе всего, через два светофора — но лучше езжай куда-нибудь на окраину.
Ничего страшного нет, а в седьмой сейчас наверняка все на ушах, там не до нее будет.
— Ей станет лучше?
— Да. Только не тряси особо, слышишь?.. Сейчас носилки дам, попросишь кого-нибудь, помогут.
Денис побежал вслед за сестричкой, через минуту вернулся с носилками. По дороге прихватил с собой какого-то красноносого зеваку.
— Червонец заработать хочешь?
Тот остервенело закивал головой.
— Давай помогай!
Они вдвоем погрузили мать на носилки и пошли к дороге.
Стоянка такси оказалась пуста; частники, стоявшие у обочины, качали головами: «Извини, мужик, рад бы, да не могу». Денис с горем пополам тормознул пустой «пазик» с табличкой «ТЭЦ-2», бросившись под самые колеса.
— Блин, — пораженно сказал водитель, высовываясь наружу. — Что тут, война?
В салоне автобуса мама открыла глаза. Глаза были почти черными и испуганными — будто она увидела страшный сон.
— Денис?..
— Все нормально, мама, не волнуйся.
