Стул под ним мерно раскачивался, словно майор уже мчался в спальном вагоне поезда «Тиходонск — Москва» навстречу своей судьбе, и ненастье расплывалось по стеклу стремительными горизонтальными линиями.
Вот такие дела… У каждого свои. Холмс и Кирпич ему не родственники и не друзья. К тому же у них свои головы на плечах, свои жизненные дороги. Иногда дороги расходятся. Сутки в СВ, бутылка коньяка, уходящий назад перрон… Ну и все такое. Это — долгожданный отдых. Нигде так не думается, как утром в постели, под стук колес, под сонное бормотание соседа.
А если повезет и в купе окажется соседка…
Заишный прав — за это время здесь все рассосется само собой.
Часть четвертая
БЕЗ ПОДДЕРЖКИ
Глава первая
ПОКУШЕНИЕ
— Звонок раздался посередине ночи, когда самый глубокий сон и тяжелей всего подниматься. Денис вскочил с постели — в это время звонить могли только ему.
Джоди подняла голову, негромко зарычала. Дом напротив стоял черной стеной, хотя уже в половине пятого утра в квартирах зажигаются первые огоньки.
Сколько же сейчас времени?
Трень-трень-трень.
Натыкаясь на стены, Денис вышел в коридор, но окончательно проснулся, лишь когда холодная трубка телефона коснулась уха.
— Слушаю, — пробормотал он.
— Денис Александрович? Срочный вызов: человека убили. Это недалеко, на улице Некрасова, двадцать третий дом. Выходите, сейчас за вами приедут.
— Хорошо, — сказал Денис. — Выхожу.
Но тут же спохватился:
— Постойте, почему я? Есть же дежурный следователь…"
"Но ответом стали только короткие гудки.
Денис нервным движением пригладил волосы, опустил трубку на рычаг. Тело настойчиво просилось обратно под одеяло — туда, где тепло, где живут неостывшие еще обрывки сновидений.
— Что случилось?
Это мама, она вышла из спальни, кутаясь в халат. В последнее время «после той хамской выходки» она с ним практически не разговаривала. Но сейчас, похоже, сменила гнев на милость.
— Срочный вызов, — автоматически повторил Денис.
— Но ты ведь дежурил совсем недавно.
— Наверное, ЧП какое-то. Не знаю, ма.
Он уже залез в шкаф за свежими носками. Затем вернулся в свою комнату, нырнул в брюки, набросил рубашку. Вышел в ванную, ополоснул холодной водой лицо и шею.
Уже лучше. Осталось почистить зубы, и — порядок, он снова станет человеком.
— Какое еще ЧП?
Мама стояла в проеме двери ванной. Бледные губы, стеганый халат — жуткий писк моды конца семидесятых. Денис пожалел, что употребил эту идиотскую аббревиатуру:
ЧП.
