Глаз загнанного зверя.
— Когда Зюскинд садился писать, он ставил на стол семисвечник, а рядом — большой бокал с пивом. Он был жгучий брюнет, — негромко, почти шепотом сымпровизировал Сергей.
Лидия Николаевна поняла.
— А Джон Апдайк? — так же негромко спросила она, выбирая из синей стопки его зачетную книжку.
— Апдайк был седой, — Сергей улыбнулся. Кожа на губах затрещала.
По движению полной руки Лидии Николаевны он без труда угадал: ""зачт. "".
— Если бы это был допрос, а Зюскинд с Апдайком были вашими товарищами — я бы вас зауважала, Курлов, — сказала Лидия Николаевна, вручая Сергею зачетку.
— Спасибо, — сухо произнес Сергей и вышел из аудитории.
Шутка не показалась ему удачной. Может, эта мымра уже что-то знает? Может, все уже знают?"
"За дверью на него набросились Салманова, Щенько и Пшеничник — три такие здоровенные дурищи, невыспавшиеся, трясущиеся, как первокурсницы. Облепили, повисли: «Ну, как, Курлов, — сдал?.. Ой, да ты че?! Какой билет?.. А Лидия — она на нервах, да?»
На его разбитую рожу внимания не обращали, как будто это было в порядке вещей.
Сергей промычал что-то, стряхнул с себя цепкие девичьи руки и прошелся взад-вперед по коридору.
— Родика никто не видел? Он приходил?
Родика не было. На лестничной площадке сидела Светка Бернадская, подложив под обтянутый белыми джинсами зад стопку конспектов. Она курила тонкую сигаретку и смотрела в потолок.
— Родика Байдака видела? — спросил Сергей.
Светка неторопливо навела на него свои голубые прожекторы, уронила хоботок пепла между маленькими кожаными туфлями.
И улыбнулась:
— Нет.
— Он в общагу вчера не заходил?
Про общагу можно было и не спрашивать, Светка Бернадская там не появляется — не ее ареал обитания; всю сессию, от первого до последнего звонка, она сидит в библиотеке, грызет гранит. Всерьез грызет, без всяких. Хотя и не говорит об этом никому, даже под пыткой не признается. Это для нее характерно, в этом вся Бернадская. Зато потом, когда Пшеничники и Салмановы мечут в коридорах икру, лихорадочно запихивают в лифчики шпаргалки и хватаются за голову: «Ой, девочки, забыла, в каком году у жены Фицджеральда был выкидыш?» — Светка демонстрирует полную безмятежность.
— Я вчера с подругой весь вечер пила кофе в «Космосе», — сказала она, растягивая слова.
Врет, конечно. Мамина дочка. Хочет впечатление произвести.
— Там аппарат три месяца уже как сломался, — буркнул Сергей и стал спускаться по лестнице.
