Он вообще не понимал, с какой такой нужды люди идут в ресторан. Ну, скажем, в Театральных мастерских, в старом особняке Черкизова — там есть уютный бар, куда можно заглянуть в антракте или после представления. Как бы между прочим, для полноты ощущений; заодно чтобы хорошенько рассмотреть актеров, которые спускаются сюда, порой даже не успев снять грим. Это понятно. Но чтобы специально идти в «Пурпурный», в «Кавказ» или «Гуляй-Поле» — что там делать? Есть? Пить? Слушать музыку? Дома, с хорошими друзьями, гораздо уютнее.
И вкуснее. Никто не блюет за соседним столом. И, главное, «Зайку» там не крутят."
"«Зайкой» Денис сыт по горло. «Я твой пальчик». «Я твой пестик». Заросший салом огромный заяц, пьяно скачущий по барабанным перепонкам, — вот она, трагедия всей агентурной жизни Дениса Петровского. Ему часто приходилось знакомиться с иностранцами — студентами, прибывшими по культурному обмену, туристами, специалистами, молодыми людьми, девушками, мужчинами и женщинами, которые по тем или иным причинам интересовали Управление.
Для «утепления» контакта он вел их в ресторан. Если даже там имелся приличный духовой квартет и никто из оркестрантов не был пьян или поражен сифилисом мозга — все равно рано или поздно кто-нибудь из зала совал руководителю десятку и говорил: жарь «Зайку», командир. И они жарили. В «Кавказе», где бал правят девочки типа Антонины Цигулевой — которые знают, что Гершвин одесский еврей, а Пендерецкого зовут Кшиштоф, — даже там никуда не деться от назойливого: «Я ночьями плехо сплью, потому щто я тебъя люблью».
В общем, Денис не любил рестораны.
Но он не знал, куда еще можно пригласить понравившуюся девушку. Пока Валерия ходила наверх, в учительскую, он думал об этом — и ничего оригинального не придумал. В конце концов пошли в «Космос», где было чисто и немноголюдно. Без затей. Бармен с детскими гладкими щечками, похожий на Знайку из мультфильма, приготовил кофе с пенкой, в одну из чашек сверху насыпал горький тертый шоколад — для Валерии.
— В девяносто третьем году было четыре золотых медалиста.
Неплохой показатель для нашей школы. Одна из медалей — в 10-м ""Б"", это Оксана Грибова…
— Да, я помню эту фамилию, — сказал Денис. — Но меня больше интересуют троечники и двоечники.
По правде сказать, сейчас его больше интересовало совсем другое, и он очень боялся, чтобы этот интерес вдруг не вырвался наружу.
— Да, я понимаю, — кивнула Валерия. — Анна Марьяновна рассказывала мне про Димирчяна. В школе его звали то Плюшевый, то — Плешивый.
