Дрын пытался исковеркать фамилию и называть его Курвой, но Сергей схватил Пашку за горло и пообещал вынуть глаз, а для убедительности приставил к прижмуренному веку выдернутый из ящика гвоздь.
Это подействовало, и Гога придумал другую кличку, необидную. Курлы, курлы — так журавли кричат.
— Это точно, — согласился Сергей. — Без меня как без рук.
Ираклий посмотрел на него внимательно.
— Идем-ка.
Они пошли на склад, мимо разделочной, мимо дверей кухни и посудомоечной; Сергей увидел симпатичную девушку в форменном голубом переднике, она курила, прислонившись спиной к стене, кисти рук у нее багрово-красные от горячей хлорированной воды.
Потом спустились по лестнице с короткими неудобными ступенями.
— Осторожнее, — говорит Ираклион.
Когда рабочие выволакивают отсюда говяжьи и свиные туши, чтобы загрузить их на тележки и отправить в разделочную, на краешках ступеней остается соскобленное мясо и жир, их никто не убирает. Поскользнуться здесь ничего не стоит.
Скрипнула, поворачиваясь, тяжелая дверь склада, свет брызнул на каменный пол.
Сергей вошел вслед за Ираклием, пригнув голову.
Гога и Дрын сидели на пустых поддонах, сосредоточенно рассматривая пальцы на своих руках. Рядом, на фанерном ящике из-под отечественных сигарет, лежал наполовину объеденный копченый цыпленок. У противоположной стены находилась холодильная камера, ее белая дверь забрызгана кровью. Рядом на каменном полу валялся человек, волосы которого слиплись в мокрый маслянистый колтун.
Ираклий подошел к нему, опустился на корточки, брезгливым движением приподнял голову.
Сергей увидел лицо в кровоподтеках, прикрытые веками глаза. Правая щека была черной от грязи.
— Фирсов его прислал, — сказал Гога. — Фирсов, точно. Он сам признался.
Ираклион отпустил голову, та безвольно упала на пол. Ираклион смотрел на Дрына.
— Ты прикончил его, дурень…
— Не-а, — бодро ответил Дрын. — Ты ж мне сказал… Что я, слов, думаешь, не понимаю?
— Он не дышит.
— Ага, еще как дышит!
Дрын привстал, «щеточкой» ударил человека по почкам.
Тот неожиданно выгнулся, что-то простонал.
— Ага, — повторил вслед за Дрыном Ираклион.
Сергей не знал, кто этот человек и почему он валяется здесь, похожий на слегка оживший кусок говядины, судорожно перекатываясь с живота на спину и обратно;
Сергей не знал, что имел в виду Ираклион, когда говорил, что без его, Сергея, помощи им не справиться.
Он не знал, но начинал догадываться.
