Жил он здесь, что ли? Дурдом какой-то…
Потолкавшись в вестибюле, Сергей вышел на улицу и уже собрался уезжать, когда появилась Светка, веселая, оживленная.
— Привет, Сережа! Ты что здесь делаешь?
— А ты?
— Я интервью брала у Винса…
— Хорошо, почитаем!
Он посадил ее в машину, но повез не домой, а на Лысую гору — пустынное дикое место, а совсем рядом с центром, очень удобно. Откинул Светку на сиденье, стянул майку, лифчик и сразу напоролся взглядом на засос помидорного цвета.
— А это что?!
— Это? Ерунда… Обожглась немного…
Сергей ударил ее, вначале несильно.
Тут она и разоралась:
— Ты кто такой? Ты что о себе воображаешь! Трахнулись раз, так я тебе уже что-то должна?
Выставила ногти, хотела разодрать лицо, но не смогла, хотя руку и расцарапала.
Светка сказала еще, что от Балтимора до Тиходонска двенадцать тысяч километров, и если даже его конец когда-нибудь размотается до таких размеров, то она специально заведет там у себя, в Балтиморе, специальную собачку, чтобы она отхватила кусок побольше. Сергей спросил:
— Ты что, серьезно думаешь, будто кто-то из этих отмороженных возьмет тебя с собой? Ты — отверстие, каких в Балтиморе хоть завались!
Светка посмотрела на него как на идиота.
И рассмеялась. Смеялась очень долго.
Сергей подумал: неужели я сказал не правду? — и в конце концов ударил ее в живот."
"Давно надо было так сделать. Светку вырвало в бардачок, всю дорогу она сидела, уперев голову в панель, и смотрела на свою блевотину. Больше она не смеялась и не царапалась.
— …Пожалуйста, — снова повторила Светка под аккомпанемент скрипящей рядом кровати.
— Я хочу уйти.
— Иди, — разрешил Сергей.
Светкины ладони мокрые — будто усыпаны мелкой стеклянной пылью. Голубые прожекторы превратились в два озера, она вскочила, каблучки ее кожаных туфель зацокали по направлению к двери.
— Катись, давай-давай.
В предбаннике стук. Грохот. Светка влетает обратно спиной вперед, чуть не падает. На пороге вырастают два хлопца-крепыша с картофельными носами, похожие друг на друга как братья Знаменские.
— Все сидят на своих местах, — объявил один.
Он остается у дверей, говорит тихо второму: только не дури, понял? Второй направляется к кровати, где спит Коля Лукашко. Зотова по инерции продолжает прихлопывать Родика к кровати ягодицами, она смотрит на гостя пустыми, как автомобильные фары, глазами. Брат Знаменский бормочет ей одобрительно: оп-оп, девонька… Потом подходит к Лукашко и бьет ногой по почкам. Лукашко орет, вскакивает на кровати.
— А? Что?..
