"
"Грузовых автомобилей у служебного входа не было. Два часа назад старший военврач отправил на них в тыл часть тяжелораненых, однако на восточной окраине города пилот немецкого «Юнкерса» заметил ехавшие машины и сбросил несколько бомб; одна угодила точно в кабину полуторки. Вторую машину — фургон с большими красными крестами — он расстрелял из пулеметов.
Ничего этого священник не знал.
Свернув за угол, он с удивлением обнаружил пустующий двор. Ни раненых, ни врачей, ни санитарок. Легко раненные и те, кто мог самостоятельно передвигаться, заблаговременно покинули госпиталь в сопровождении медицинских сестер.
Однако в палатах лежали еще достаточно «тяжелых» красноармейцев, а в стенах двухэтажного здания оставались лечащие врачи.
Пройдя по тенистой аллее к внутреннему входу, отец Илларион не увидел ни одной живой души. Деревянная дверь была приоткрыта и покачивалась под дуновением легкого ветра.
Он осторожно вошел в темную прохладу и сразу почуял странный запах. Пахло не хлоркой, не лекарствами и не перевязочным материалом, а кислой гарью.
«Уж не порох ли? — подумал святой отец. — Неужели в госпитале стреляли?! Кто осмелился?»
Поднявшись по короткому лестничному маршу на первый этаж, он повернул в коридор. Лампы освещения не горели, но сквозь приоткрытые двери палат и кабинетов пробивался дневной свет.
Отец Илларион сделал несколько шагов и, схватившись за сердце, остановился. Сквозь висевший в коридоре сизый дым он увидел лежащих на полу санитарок. На их безупречных белых халатах виднелись красные пятна, на полу растеклась лужа темной крови.
Он не был знаком с этими женщинами, но неоднократно видел их, проходя мимо госпиталя к храму. Вот и сейчас, постояв над ними и прочитав молитву, осторожно обошел бездыханные тела и отправился дальше коридором.
Старик заглядывал в помещения и тихо стонал, заставая одну страшную картину за другой. Все раненые и все оставшиеся приглядывать за ними медицинские работники были безжалостно расстреляны. Повсюду была кровь, разбитая посуда, осыпавшаяся штукатурка.
И — лежали тела убитых…
Священник обошел первый этаж, тяжело дыша, поднялся по лестнице на второй. Он вымаливал у Бога чудо и надеялся отыскать среди десятков убиенных хотя бы одного выжившего.
Тщетно. Все находившиеся в госпитале раненые, медсестры и врачи были мертвы.
Москва
Август 1945 года
Два громких выстрела в воздух заставили цыган прервать шумные сборы и обратить внимание на группу стоявших на краю поля мужчин.
