— Отвечай на вопрос или худо будет! — повысил голос Иван."
"— Я не сделал ничего плохого! Коня искал, начальник, — начал оправдываться цыган.
— Брось болтать, сукин сын! Кто по ночам лошадей ищет? А ну, выкладывай все начистоту!
Тот упрямо мотнул головой и замолчал.
— Так, вызывай машину, — приказал Старцев стоявшему рядом Горшене. — Повезем его в управление. Сдается мне, что убийство священника в Челобитьеве — его рук дело.
Услышав это, молодой человек проглотил образовавшийся в горле ком и, округлив выразительные карие глаза, затараторил:
— Зачем так говоришь, начальник?! Я никого пальцем не тронул и никогда не бывал в Челобитьеве!
— А сюда зачем приперся? — напирал Иван.
— К девчонке знакомой шел, начальник!
— К какой еще девчонке?
— В доме напротив живет. — Роман показал на сруб, что темнел через дорогу от дома инвалида Липового. — Только прошу: родителям ее не говори! Отец у нее больно строгий! Убьет! Сначала ее, а потом меня!..
Еще минуту назад Старцева переполняла уверенность, что перед ним, по крайней мере, один из тех преступников, которые были причастны к смерти отца Иллариона.
Теперь же, глядя на растерянного парня и полагаясь на приличный опыт сыскаря, Иван склонялся к его невиновности.
— Как зовут девушку? — на всякий случай поинтересовался Старцев.
— Катерина Куницына.
— Отца?
— Куницын Матвей Федорович.
— Проверь, — приказал Иван стоявшему рядом Горшене.
Кивнув, Игнат направился к указанному дому…
* * *Небо окрасилось в светло-голубые тона — на востоке вставало солнце.
С восходом просыпались и окрестные деревеньки.
Посовещавшись с Егоровым, Васильковым и Бойко, Старцев принял решение завершить операцию в селе Бородино. Ранним утром по звонку из сельсовета в Бородино прибыл служебный транспорт — старый скрипучий автобус «ГАЗ-03-30». В его салоне разместилась вся оперативно-следственная группа, включая переодетого в церковное платье Василькова и временно задержанного цыгана по имени Роман.
По сути, задерживать паренька было не за что — Горшеня подтвердил сведения об обитателях дома напротив.
Главу семейства звали Игнат Федорович, его восемнадцатилетнюю дочь — Екатерина. Мальчишка познакомился с ней пару месяцев назад, и теперь они тайком от ее родственников встречались по ночам. Нечасто — раз или два в неделю. Одним словом, ничего криминального.
Однако отпускать цыгана Старцев не торопился. Зачем? Ведь при определенном подходе с его помощью можно было получить интересные данные.
