При желании там легко мог бы уместиться еще один пассажир с вещами.
В небе опять нарастал низкий гул авиационных моторов.
Пономаренко высунул сквозь разбитое стекло голову и взглянул вверх. Вдалеке — южнее Смоленска — по направлению на восток медленно плыла армада тяжелых бомбардировщиков с крестами на плоскостях.
— Не останавливайся, — глухо сказал он водителю.
Обдав женщину горячей пыльной волной, автомобиль пронесся мимо.
* * *Как и ожидалось, первые подразделения вермахта вошли в Смоленск с юго-запада, со стороны Александровского пруда.
Это были солдаты 106-й пехотной дивизии 20-го армейского корпуса. Свеженькие, не успевшие еще понести значительных потерь.
Засада, устроенная нашим пулеметчиком, стала для гитлеровцев звонкой оплеухой, но долго они над этой неудачей не горевали. Похоронив более двух десятков солдат и примерно столько же отправив в госпиталь, они продолжили поход на захваченный город.
Хозяйственный взвод под прикрытием вооруженных мотоциклистов отправился в центр на поиски подходящих зданий для размещения штаба дивизии.
Остальные подразделения рыскали по дворам городских кварталов, подхлестываемые азартом и желанием поквитаться с врагами рейха.
Большинство из оставшихся горожан предпочитали прятаться по домам, но все же находились любопытные или смельчаки, желающие поглазеть на представителей новой власти.
А она — эта новая власть — не церемонилась. Разбившись на группы по шесть-восемь человек, нацисты останавливали, поверяли документы и обыскивали буквально каждого прохожего.
Искали евреев, цыган, коммунистов, комиссаров и отбившихся от своих частей красноармейцев. При малейшем подозрении людей расстреливали на месте.
Весь остаток дня и всю ночь в узких улочках Смоленска металось эхо выстрелов.
Москва
Август 1945 года
— …Я однажды часов сорок подряд не спал, — припомнил военное лихолетье Бойко.
Разговор об отдыхе и сне вяло тянулся минут пятнадцать. Встали затемно, за день на свежем воздухе намаялись. Немудрено, что под вечер после сытного ужина все жутко хотели спать.
Костя Ким встрепенулся:
— И как же ты, Олесь, себя чувствовал?
— Не поверишь: очень хотелось жрать. И с координацией стало плохо — по окопам ходил, как после кружки чистого спирта.
— Случалось похожее состояние. Но полтора суток без сна — это, братцы, так… баловство. Да — тяжеловато. Да — трудно сосредоточиться. Мозги работают не так, мешки под глазами… — перечислял Старцев, жуя травинку и глядя в угасавшие небеса.
