И даже не вскрикнул, когда подбежавшие немцы с перекошенными от злобы лицами начали колоть его штыками…
Он нашел свой рубеж и не сдал его. Устав от череды поражений и бесконечного отступления, пулеметчик обосновался в палисаднике и решил стоять до конца. Ведь терпение и ненависть — это субстанции из двух сообщающихся сосудов. Когда в одном заканчивается терпение, ненависть в другом начинает переливаться через край.
Москва
Август 1945 года
Старинное село Челобитьево раскинулось вдоль тракта, соединяющего Москву с окрестными селами Бородино, Ховрино, Беляниново, Погорелки.
Ко дворам, расположенным по левую руку от тракта, вплотную подступал густой лес. По правую руку блестели заросшие ковылем поля, прорезаемые тропинками до самых Мытищ.
Изучив скудные материалы только что начатого уголовного дела, а также осмотрев вещдоки в виде ножа, пуговицы, клока волос и окровавленной одежды, оперативно-следственная группа отправилась в эти края на двух служебных автомобилях.
На развилке перед Челобитьевом остановились.
Бойко, Горшеня и Ким покинули первый автомобиль и потопали пешком к деревенской околице для начала так называемой прогулки. Остальные поехали по назначенным адресам: Егоров с Баранцом — к участковому и в дом погибшего отца Иллариона, Старцев с Васильковым — поближе к железнодорожной станции Мытищи.
* * *Александр Васильков с Иваном Старцевым во время войны служили в одной разведывательной роте. Командовал ею Васильков, а Старцев был взводным. Тем не менее разница в должностях не помешала им стать настоящими друзьями.
Одному богу известно, сколько раз их жизни висели на волоске и сколько раз они спасали друг друга.
— Цыганский табор расположен прямо у «железки» метрах в четырехстах к северо-востоку от станции, — развернув на ходу подробную карту северного Подмосковья, показал Иван. — Как думаешь, откуда лучше понаблюдать за табором?
Друзья шагали вдоль железнодорожной насыпи. Местность была открытая, и обоим хотелось поскорее ее пересечь, однако из-за хромоты Ивана быстро идти не получалось.
Слева в зелени садов утопали скромные домишки местного населения; до станции оставалось метров триста.
Даже не взглянув на карту, Александр проворчал:
— Пока сюда ехали, я ее наизусть выучил.
— И что скажешь?
— Вань, ты чего меня терзаешь, будто сам не знаешь ответа?
— Знаю, конечно. Но для пущей уверенности хотелось бы услышать мнение старого разведчика.
— Лучше понаблюдать за табором из того лесочка, что маячит впереди и слева.
