А сейчас извиняй — дела…
* * *По дороге в Москву Иван приказал водителю завернуть к участковому инспектору, отвечавшему за порядок в селе Челобитьево.
Автомобиль затормозил у скромного домишки. Фамилию участкового Иван припомнить не смог, зато вспомнил краткую характеристику, выданную на него Егоровым: «Смышленый молодой парень. Младший лейтенант. Повоевать не успел, но дело знает и к обязанностям относится ответственно».
— Девятнадцать тридцать. Надеюсь, лейтенант закончил свои дела и уже дома. — Старцев оставил фуражку на заднем сиденье и выбрался из машины.
Поднявшись по скрипучему крыльцу, он трижды постучал тростью в дверь. Открыли быстро. В проеме показался коротко стриженный парень лет двадцати — среднего роста, крепкого телосложения и довольно приятной наружности. Вот только говорить он не мог, поскольку интенсивно что-то жевал.
— Старший следователь Московского уголовного розыска майор Старцев. — Иван показал удостоверение."
"Участковый быстро дожевал и внятно представился:
— Младший лейтенант Фролов.
Местный участковый инспектор.
— Нужно поговорить, Фролов.
— Проходите.
— В доме кто есть?
— Жена и теща.
— Тогда лучше здесь, на воздухе. Куришь?
— Да, пристрастился недавно…
— Догадываешься, по какому я делу? — чиркнул спичкой Иван.
— По поводу убийства нашего священника?
— Именно. Ты чего же промолчал о пропавшем послушнике, когда водил моих сотрудников на осмотр места преступления?
Вопрос прозвучал строго. Парень переменился в лице и едва не поперхнулся дымом.
— Так я это… не знал… — запинаясь, начал он, — не знал я, товарищ майор, что вас события такой давности интересуют.
— Запомни раз и навсегда, Фролов: следствие интересуют любые подробности, так или иначе связанные с преступлением. Даже самая мелочь может стать ключиком к его разгадке. Рассказывай.
— Так это… Ну да, жил при церкви послушник… странный такой… плохо говорил…
— Хватит мямлить, лейтенант! — гаркнул майор. — Ну-ка, соберись и докладывай по существу! Возраст, имя, особые приметы?
— Документов у него не было — об этом меня сразу предупредили, когда принимал должность.
Выглядит лет на тридцать — тридцать пять. Имя… не помню, товарищ майор. Из особых примет только то, что странный. Про таких говорят — «блаженный».
— Соображает и говорит плохо, зовут Аким, верно?
— Точно — Аким! — обрадовался инспектор. — Но большинство сельчан называли его ласково — Акимушкой. А вот про то, что соображает и говорит плохо, утверждать не стану.
